Подавив раздражение, с болью разглядываю пострадавшие здания, многие из которых с трудом пережили ту ночь.
Обваленные крыши, несколько дыр от попаданий орудий пришельцев, следы крови...
Высматривая знакомые с детства окна, я подмечал разрушенные места, а в голове прокатывался длинный список из имён тех, кто мог пострадать во время катастрофы.
-Слишком много...
Выбросив сигарету, поправляю шляпу, надвигая её на глаза. Мой широкий высокий воротник прикрывал меня от редких порывов пробирающего ветра, заодно закрывая лицо от любопытных взглядов.
Легко вбежав по лестнице, дохожу до знакомой двери, без стука входя внутрь, наверное впервые использовав запасной ключ по назначению.
Внутри был переполох. Разбросанные вещи, открытые чемоданы, куда спешно упаковывалось всё и вся.
С кухни разносился аромат классического ирландского завтрака, а где-то в глубине квартиры матерился батя, пытаясь найти свои вещи, которые мать рассортировала в давние хорошие времена.
-Мэри! Я не могу найти свой костюм!
-Да на кой он тебе сдался? Ты собрался давать концерт в центре помощи беженцам или вести там светские беседы?
-Не... Ну, а вдруг пригодится, а я, так сказать, не по погоде.
-Лучше иди сюда и садись есть!
-Ладно... И нечего так орать, женщина.
-Что ты сказал?
-Люблю тебя, милая... О! Шон, здорова, герой!
Увидев меня в коридоре, папаня хромающей походкой добрался до моей тушки и попытался сжать меня в своих объятьях. Его крепкая хватка была уже не та.
Отойдя на полшага назад, глава семьи Салливан оглядел меня с головы до ног, озаряя тёплой улыбкой.
-Как хорош, чертяка.
-Ты тоже, бать. Есть ещё порох?
-Ну, а ты думал. Чёрт. Жаль вчера не пришёл, а то мне сегодня за руль...
Батяня продолжал говорить, сокрушаясь тому, что не может со мной выпить, а я же внимательнее рассматривал его всё это время.
Он постарел. Сильно скинул вес и теперь едва ли может использовать свой старый гардероб. Правая нога чаще вставала на носок, а сам он неосознанно вздрагивал, когда опирался на неё.
Его левая рука двигалась чуть хуже, а улыбка на этой же стороне лица была более вялой и пустой.
Волосы почти целиком покрылись сединой, а морщины испещрили лицо.
-Ну, чего застыл? Пошли, мамку обрадуешь.
-Да, пойдём.
Печально улыбнувшись, я смог выдавить из себя куда более радостные и позитивные эмоции. Не хотелось портить им настроение ещё больше.
Зайдя на кухню, первое, что мне попалось на глаза — это куча газет и мусорных пакетов, на скотч приклеенных к стенам, закрывающих дыру.
Все ходили в уличной обуви, а под ногами то и дело попадались крошки бетона и куски кухонных полок. Побитая посуда, переломанная микроволновка и помятый телевизор, что раньше стоял на холодильнике.
Вместо старого обеденного стола сейчас был поставлен гостевой, который раньше доставали на праздники. А любимая мамина скатерть торчала из мусорки, она была вся в проплешинах и следах копоти.