-Увидимся, милый.
Подарив мне на прощание поцелуй, Гвен отошла от кровати, плавной походкой приближаясь спиной к окну и не разрывая взгляда.
Добравшись до подоконника, она хотела сказать что-то ещё, но юркая ручка Фел ухватила её за шкирку и потащила наружу.
Недовольно пыхтя, Чёрная кошка чуть ли не прыгала на месте.
-Давай же, давай, давай, давай! Мы должны успеть туда до того, как придёт основная толпа! Я не хочу простоять в очереди весь день! Мы и так провели всю ночь вместе и уже...
Последнюю часть предложения я не услышал, так как Гвен, закатив глаза, выпрыгнула из окна, подхватывая Фелицию и вместе они скрылись между зданий.
Прошло несколько дней с тех пор, как был убит Эбеновый Зоб, а основная часть армии вторжения разбита. Орды пришельцев были уничтожены, по крайней мере большая их часть, но некоторые отряды всё ещё укрываются в руинах и порой нападают на патрули или отряды расчистки.
Вчера весь день я только и занимался тем, что вылавливал этих доходяг, оберегая простых рабочих и добровольцев, что стекались со всей страны в Нью-Йорк.
Но уже сейчас было понятно, что город больше никогда не будет прежним. И даже если он и восстановится от подобного удара, то мы этого момента уже не застанем.
Вся восточная часть города, вместе с центром и знаменитым Манхэттеном, были уничтожены полностью. Большую часть прибрежных районов затопило, а в целых районах города часто падали обломки или попадали случайные выстрелы, что тоже внесло свою долю хаоса.
Разрушения были огромны и каждый день происходило что-то ещё, что мешало поставь точку в вопросе официального ущерба и потерь. То здание окончательно обвалится или дорого обрушится, проваливаясь под землю...
В общем, проблем был непочатый край.
Но сегодня мне дали выходной, хотя скорее, это мой маленький гарем заставил меня отправиться отдыхать, чтобы я хоть немного восстановил силы...
«А потому заездили меня за ночь».
Не то чтобы я был против.
Встав с кровати, подхожу к ростовому зеркалу, которое Фел добыла для нашего небольшого жилища. Обычно мы проживали здесь втроём, но часто у нас на ночь оставались Анна или Ванда, хотя в последнее время подобное редкость, уж больно много у всех работы, которая сжирает нас с потрохами.
В зеркале я увидел собственное отражение и в первый миг даже не смог узнать себя.
Я много шучу, сравнивая себя с ведьмаком... Но теперь я действительно начал походить на него.
Правая рука прошлась по голове, ощупывая мелкие шрамы, постепенно переходящие на лицо. Огромная полоса вдоль переносицы задевала правый глаз и уходила дальше. Перпендикулярно через неё проходил шрам от лапы какого-то монстра.
С другой стороны лица имелось несколько глубоких белых полосок, доставшихся мне на Сакааре, они уходили на шею и дальше к лопаткам, переплетаясь витиеватым узором.
От центра груди расходился шрам, как от попадания молнии, а чуть левее от центра этого «художества» был небольшой бугорок твёрдой кожи — ещё одна боевая заслуга, подаренная мне в напоминание Альтроном.
Несколько дырок от выстрелов в разных частях тела. Мелкие линии белого цвета, словно штрихи карандашом, оставленные непослушным ребёнком.
Каждая часть моего тела имела свою историю и не думаю, что нормальный человек захотел бы услышать их все.
Прикрыв глаза, хрущу шеей, на миг погружаясь в поток воспоминаний о битвах и сражениях, что окружали меня с подросткового возраста. Где-то я побеждал, а где-то нет. Но чем сильнее и старше становился, тем чаще я выходил победителем из своих битв, но за каждую победу приходится платить и эти метки лучшее напоминание, что я не идеален.
Затрезвонил телефон, оповещая меня о том, что пришло назначенное время. Взведённый впопыхах будильник был настоящим чудом. Тяжело, знаете ли, когда тебя раздевают две женщины, справиться с подобным.
Глянув на часы, расплываюсь в мягкой улыбке.
-Действительно пора.
***
Старый ирландский район и раньше представлял из себя не самое приятное зрелище, но теперь, после небольшой войны, он идеально вписывался в остальные районы.
«Тупая шутка».