Повороты и углы. Я уже забыл, как пробирался сюда вначале, да и мозги начинают барахлить, слишком много крови потеряно.
-Это он! ОН напал на меня и избил! Он за девчонкой пришёл!
Крики швейцара. Хренов старик. Вот не мог ты спокойно отлежаться. Врагов трое, и двое уже тянутся под полы пиджаков, чтобы вытянуть стволы. Дерьмовая ситуация, придётся действовать жестче.
-Ложись.
Бросив команду Никси, я на пределе возможностей срываюсь вперёд, выстреливая гарпуном в руку самого дальнего. С приятным слуху хрустом острые края крюка пробивают его кисть, выбивая пистолет и всякое желание продолжать.
-Мики! Ах ты, козлина!
Левую скулу прострелило болью, пришлось пожертвовать лицом, чтобы вывести ублюдка из строя наверняка.
Прокрутившись на месте, оборачиваю вокруг себя трос. Самый неприятный момент в плане, зато получилось ударить на развороте, прямо в горло, выбивая второго из бойсбэнда.
-Вот твоя удача и закончилась...
Стена рядом с последним бандитом, направившим в мою сторону пистолет, проломилась под весом Уилсона Фиска. Огромный, похожий на шар человек, яростно рыча и матерясь, просто смял в лепёшку моего противника, после чего ринулся обратно в проход, выкрикивая угрозы и обещая самые жуткие кары.
«Спасибо, Мэтт».
Времени было слишком мало. Скоро здесь будет не протолкнуться от охраны, полиции и других интересующихся.
-Никси?
-Да, сэр?
-Фух, пойдём, осталось недолго.
***
-E vola vola si sa
Sempre più in alto si va
E vola vola con me
Il mondo è matto perché!
-Господи, Мэтт, выруби, прошу.
-Ты что, не любишь музыку? Меня вот она успокаивает.
-Обожаю просто... Но когда ты включаешь местное радио, параллельно ковыряясь у меня в теле, создаётся впечатление, что здесь ремонт идёт, а не операция.
-Какой ты привередливый, однако, — усмехаясь во все тридцать два, Мёрдок, выковырял очередной осколок из моего многострадального плеча, — радоваться должен, что калибр маленький...
-Я просто не могу сдержать всего потока эмоций.
-Ты слишком язвительный, не стоило тебя слушать и давать тебе виски...
Прокрутившись на стуле, слепой парень тыкнул в приёмник, переключая станцию на романтическую.
-Твою мать, Мэтт! Не оставляй в моей руке инструменты, я не отбивная или торт, чтобы из меня торчали ножи!
-Да, да, — помахав передо мной рукой, Мёрдок вновь вернулся к прерванному делу, — моя ты славная индейка.
-Жуть какая. С твоими очками, взглядом в пустоту и улыбкой доктора Менгеле, я больше в жизни не позволю себя оперировать.