А что мне рассказать? Что кто-то скинул Линару с балкона и хочет, чтобы все думали, что это сделал Карим?
Глава 45
Карим
Сижу за решеткой в темнице сырой.
Вскормленный в неволе орел молодой,
Мой грустный товарищ, махая крылом,
Кровавую пищу клюет под окном,
Никогда не думал, что буду вспоминать стихотворение Пушкин из школьной программы, но место и время идеально подходит. Сидя в камере предварительного заключения, я потерял счет времени. Сижу на жесткой скамье, облокотившись о холодную стену и задрав голову к потолку. Короткие, прерывистые сны — скорее проклятие, чем возможность отдохнуть и приблизить утро. Адвокат ушел пару часов назад, пока вели обратно, слышал, что ко мне жена просилась, но ее не пустили. Приехала все-таки. Значит, поверила мне. Все-таки какие они сильные — эти маленькие женщины.
Я знаю, что адвокат справится и добудет доказательства моей невиновности. Да пусть хоть всю дорожную полицию поднимает и требует видео с уличных камер. Моя машина должна была где-то засветиться. Пусть полиция ищет настоящего убийцу. Найдет его и я найду того, кто устроил мне эту веселую жизнь. Но как не больно это признавать: все ниточки ведут к брату. Только зачем ему все это? Из-за власти? Денег? Какой-то искаженной в его понимании справедливости?
Прошло достаточно много времени, прежде чем дверь в камеру открылась и я услышал в коридоре:
— Смагулов! На выход!
Должно быть, ведут на очередной допрос. Хотя я уже и так все рассказал. В том числе попросил обратиться к психиатру, который бы подтвердил тяжелое состояние Линары. Меня заводят в кабинет следователя, где кроме него сидит еще и мой адвокат. Тоже уставший, помятый, но мне показалось, довольный.
— Проходите. Садитесь, — следователи рукой показывает стул рядом с Юрием Васильевичем.
— Я думаю, моему клиенту нет необходимости находится дольше. Алиби подтвердилось, как видите.
Поворачиваю голову и с недоумением смотрю на юриста. Тот коротко кивает и продолжает:
— Как видите, камеры на площадке ЖК работают исправно и зафиксировали прибытие господина Смагулова в 20.20. Из квартиры он вышел в 23.30.
— Вижу, — бросил недовольно следователь. Вчера я выслушал очень интересную версию о том, что я выкинул любовницу с балкона, чтобы отомстить ей за разрушенную семью. — Не знаете, у нее были враги, недоброжелатели?
Думаю, стиснув зубы до скрежета. Говорить или не говорить. Я думал, это моя война, но одному мне уже видимо не справится. Тот, кто подбирается ко мне, уже добрался и убил ее. Если на его руках кровь, ему ничего не стоит убить еще раз. Собравшись с силами, набираю в легкие побольше воздуха и заявляю:
— Я вам расскажу все, что знаю. И надеюсь, на ваше содействие.
***
— Вы правильно сделали, что все рассказали следователю, — считает адвокат. Мы спускаемся с ним по лестнице, а мимо нас проходят мужчины в форме.
— Только я не сказал, что подозреваю родного брата. Сначала я сам должен с ним поговорить. Как вы думаете, можно ли убить ради кресла генерального директора?
Этот вопрос я задаю на крыльце здания. Солнце слепит и дарит невероятные ощущения свободы.
— За всю свою практику я и не такое видел. Люди убивают по четырем причинам: любовь, деньги, власть и месть. Брат — брата, муж — жену, партнер — партнера и так далее.
— Мне кажется, в этой схеме я опускаю что-то важное, — признаюсь ему.
— Карим! — слышу звонкий голос вдали и машинально ищу глазами его обладательницу. Секунда и мы встречаемся взглядами с Зарой. Она подходит с первой ступеньке высокой лестницы и смотрит на меня снизу вверх.
— Бегите, Карим, — советует Юрий Васильевич и, конечно же, его слушаю.
Перескочив через две или три ступеньки, быстро оказываюсь на земле. А там и до Зары — рукой подать. Делаем шаг навстречу друг другу.
— Выпустили, — шепчет она, облегченно вздохнув.
— Это был уникальный опыт, — отшучиваюсь я.