Две жены моего мужа: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ну как, как она это делает? По одному голосу поняла, что я не в норме.

— Случилось, — набираю в легкие побольше воздуха. — Линара потеряла ребенка.

Мама молчит, но через несколько секунд отвечает:

— Мне жаль.

От ее тона даже мне стало холодно. Знаю, как мама к ней относилась, но ведь малыш ни в чем не виноват…Эту фразу я повторяю постоянно, чтобы заглушить пресловутую совесть.

— Мама, давай потом поговорим. Я еще в больнице. Дильназ с тобой?

— Да.

— Поцелуй ее от меня, — сжимаю руль до боли в пальцах.

— Она вырывает у меня телефон. Хочет тебе что-то сказать.

— Пап! Папа! — громко зовет дочка. — Ты уже прилетел? Как ты съездил? Прости, я проговорилась маме, а потом ажекам (бабушкам).

Дильназ смеется, а у меня от ее звонкого голоса сердце заходится. Вспомнил, как мы с Зарой ее ждали, как она родилась, как я впервые взял ее на руки. Она — моя девочка от любимой женщины. И этим все сказано.

— Ничего страшного, — пытаюсь улыбнуться.

— Когда ты заберешь меня? Сегодня получится?

— К сожалению, на этих выходных нее получится, Диль. У меня...дела важные.

— Ну пааап, — дуется она. — Как же так?

— Прости, доча. Но я должен, — спотыкаюсь на следующей фразе и исправляюсь. — У меня важое дело завтра.

— Ладно. А на следующей неделе заберешь?

— Конечно.

— Ура! — радуется ребенок. — Ну все, папочка, пока-пока!

— Диля, подожди. Я тебя люблю, — признаюсь, закрыв глаза.

— И я тебя!

Мужчины не плачут. Так учил нас с Искандером отец. Но что же делать, чтобы стало легче? И когда все-таки станет?

***

Воскресным утром на центральном мусульманском кладбище тихо и не так многолюдно. Связи все-таки открывают многие двери, потому что мне удалось договориться о месте на самом крупном городском, а не за чертой Алматы. Отстраненно смотрю, как работники опускают в землю маленькое тельце, завернутое в белую материю, как положено в исламе. Вспоминаю слова врача о том, что у матери случилась истерика, когда она узнала о выкидыше и чтобы ее успокоить, ей вкололи успокоительное. Доктор сказала, что Лина требовала вернуть ей ребенка и считала, что его специально прячут от нее.

Я к Линаре не ходил, но понимаю, что мне придется ее забрать и привезти домой. А дальше…даже не представляю, что с ней делать дальше.

— Кудай-ай! (О, Всевышний!) — тихо восклицает кто-то позади меня. Оборачиваюсь и вижу низкую пожилую женщину лет семидесяти, чья седая голова покрыта светлым платком. Испещренное морщинами лицо тоскливо следило за процессом. — Твой?

— Мой, — промолвил я.

— Несчастная душа, — прошептала старуха. — Он бы все равно не выжил.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Не понял? — нахмурился я. — Апа (уважительное обращение к старшим среди казахов), вы о чем?

А она даже не смотрит на меня, а продолжает следить за работой сотрудников кладбища.