Вот тогда комиссар и вызвал меня. Я стал работать под прикрытием, ходил по барам, но это не помогло. Люди узнавали меня — не каждый день людей печатают в газете из-за перестрелки с преступниками. Никто даже не пытался снять меня.
Я говорил об этом с Дэйвом. Убийца не работал в барах — он снимал парней где-то один на один, гулял с жертвами в безлюдных местах и делал свое дело.
Не было никаких писем в газетах или телефонных звонков. Мы создали горячую линию доверия, на нас посыпались звонки … но они ни к чему не привели.
Мама до сих пор живет в том же месте. У нее фиксированная арендная плата, поэтому ей незачем платить и переезжать. К тому же, она знает всех соседей — и чувствует себя там в безопасности. Я навещаю ее каждый четверг, по вечерам, и никогда не пропускаю. Иногда Дейв приходит со мной.
Я был как раз там, когда зазвонил телефон. Когда мама сказала: «Это тебя, Джейсон», я знал, кто звонит.
Может быть, я знал кое-что еще.
— Что такое? — спросил он, как будто это я ему звонил.
— Ты знаешь, — ответил я ему.
— Я устал, — сказал Бобби. — Действительно устал.
— Хочешь зайти?
— Нет, я не хочу заходить. Я хочу, чтобы это закончилось.
— Просто скажи мне, где ты.
— Ты будешь играть открыто, Джейсон? Только ты и я?
— Только ты и я, Бобби, — пообещал я.
— На пирсе, тогда. Завтра в полночь.
— Там, где это началось.
— Это не там началось, — сказал он. И связь оборвалась.
Сначала Дэйв не хотел, чтобы я шел. Когда он понял, что я все равно пойду, он хотел пойти со мной. Чего бы я не позволил ему, конечно. Я даже на работе никому ничего не говорил.
За несколько минут до полуночи я пришел на Пирс. Теперь там стало пустынно и безлюдно. Убийца напугал всех… никто не гулял здесь — все кучковались в клубах. Безопасность в толпе.
На сваях белой спрей-краской была нарисована свастика, а над ней большая цифра девять. Девять тел нашли на сегодняшний день. Кто бы ни был убийца, скинхеды любили его.
Я шел к задней стене здания, туда, где находился естественный выход к краю Пирса. Было так тихо, я даже мог слышать плеск воды под ногами. Доски заскрипели, кое-где щели между ними были достаточно большими, чтобы провалиться в них.
Ногами на трещину…
Дверь была приоткрыта. Я видел мерцающий свет внутри. Оказалось, свеча. Короткая белая свеча на столе, зажженная. Рядом с ним стояла коричневая обувная коробка.
— Просто постой там минуту, Джейсон.
Голос Бобби. Я спокойно стоял и ждал.
— Просто хотел посмотреть, на самом деле ли ты пришел один, — сказал он, выходя из тени.
— Как я и обещал.
— Место окружено?
— Нет.
Он закурил сигарету, протянул мне пачку. Я тоже закурил.