— Пятьсот?
— Я немного преувеличил. На самом деле четыреста девяносто восемь штук, — шучу я.
Она хихикает.
— Ты милый, когда такой.
Мое настроение мгновенно меняется. Син так легко заставляет меня забыть о своем обмане. Тревога появляется на ее лице, когда я вскакиваю с кровати и надвигаюсь на нее.
Я толкаю ее, отчего она падает на диван, стоящий посреди гардероба.
— Одевайся и будь внизу через десять минут.
— Нет, сначала я приму душ, — с вызовом заявляет она, глядя на меня.
— Ты готова к еще одной битве так скоро, крошка? — Я подхожу к ней и протягиваю руку, чтобы провести кончиками пальцев по ее покрытой синяками заднице. — Ты едва выжила в этой.
— Ты сбиваешь меня с толку, Арт. — Она мягко целует меня в шею. — Я устала от этой игры в кошки-мышки между нами, а ты? — Ее глаза изучают мои, ожидая найти что-то, чего там нет.
— Нет, я живу ради игры. Вопрос, который ты должна задать себе в этот самый момент: готова ли ты снова играть?
Она сужает глаза.
— Я готова ко второму раунду.
Я хватаю Син за волосы и с силой дергаю ее голову назад.
— Я надеялся, что ты это скажешь.
Удивленно моргаю, когда она бьет меня по лицу.
— Браво. Одно очко в пользу Син. — Я разворачиваю ее, скольжу рукой по стройной шее.
Веду ее к ряду разноцветных платьев.
— Какое ты предпочтешь надеть? Мне нравится голубое.
— Я не хочу надевать это чертово платье.
— Я редко вижу тебя в них, поэтому сегодня ты наденешь платье, нравится тебе это или нет.
Не удовлетворенная моим ответом, она тянется вверх, хватает мои волосы и дергает меня вперед.
Я усиливаю давление на ее горло.
— Будь хорошей девочкой и отпусти.
Син принимает поражение и опускает руки после нескольких минут борьбы за свободу.
— Которое из них, милая? Нам действительно пора идти, — шепчу я ласково, как будто мы обычная пара, отправляющаяся на воскресный бранч с друзьями.
— Фиолетовое, — выдавливает она.
Я снимаю с вешалки платье голубого цвета.
— Ты можешь надеть фиолетовое завтра. Сама оденешься, или мне придется помочь?
— Сама, — огрызается Син.