— Ладно, мам. Мне нужно идти. — Я подхожу к дивану и наклоняюсь, чтобы поцеловать ее в лоб.
— Что входит в твои должностные обязанности?
Она недовольна моими непредсказуемыми отношениями с Артом — если это вообще можно так назвать. Я не знаю, кто мы, но не могу дальше притворяться, что Арт не важен для меня. Быть без него — не вариант.
— Я не уверена. Помощник.
— Синнамон.
— Мама, не переживай.
— Причина, по которой вы не должны быть вместе, — это ваша сильная тяга друг к другу. Я понимаю, что ты чувствуешь. Действительно понимаю. Когда-то и я была молода. Воодушевление от того, что ты с головой погружаешься в кромешную тьму в надежде найти луч света, со временем теряет свою привлекательность. Поверь мне, возбуждение рано или поздно проходит. Детка, то, что у тебя с ним, нельзя назвать любовью. Это похоть.
— Я не смогла бы отказаться от него, даже если бы захотела. Все в моем сердце бунтует при одной мысли об этом.
— Как я могу отговорить тебя от этого пути?
— Ты ничего не можешь сделать, мама. — Звонит мой мобильный телефон. — Мне нужно идти. Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится. Я люблю тебя.
— И я люблю тебя, — вздыхая, говорит она.
Арт ждет в очередной из своих дорогих тачек, когда я выхожу из здания.
Сколько их у него?
— Привет, — говорю я, садясь в машину.
— Как спала?
— Хорошо. А ты?
— После того оргазма я спал как младенец. Надеюсь, ты сегодня без трусиков.
— Да.
— Хорошо. Наконец-то ты следуешь указаниям. — Он выезжает с парковки и маневрирует в потоке транспорта.
— Ты смотрел вчера «Что случилось?»
— Я не смотрю такую ерунду.
— Бри и…
— Син, мне плевать. Я достаточно долго был в центре внимания, чтобы научиться игнорировать подобное дерьмо. Нужно быть готовым.
— К чему?
— Тебя объявили моей девушкой.
— А я…?
Он продолжает, как будто я не задавала вопрос.
— Ты начнешь замечать, что люди глазеют на тебя, шепчутся, показывают пальцем и фотографируют. Папарацци могут даже начать гоняться за тобой.
Он смеется над моим испуганным выражением лица.
— Ты привыкнешь к этому. Пусть это тебя не беспокоит.