— Да, — отвечает Себастьян с восторгом.
Они оживленно рассказывают Арту о сегодняшних событиях. В окружении мальчиков Арт становится совершенно другим человеком. Преображение просто поразительное.
— Ладно, нам пора домой, — замечаю я.
— Пожалуйста, не уезжайте, — умоляет Мейсон, его нижняя губа дрожит.
— Я уверен Син хочет отдохнуть после долгого дня.
— Но ты обещала испечь нам пирог, — напоминает Себастьян.
— И ты сказала, мы сможем быть твоими помощниками, — поддерживает его Мейсон.
Они на пару давят на меня.
— Только если Арт не против, — произношу я, глядя на него.
— Конечно. Все необходимое для выпечки пирога должно быть в холодильнике и кладовке. Если нет, я сбегаю в магазин.
— Ну что, будем печь? — спрашиваю я ребят.
Оба мальчишки визжат от восторга и бегут к двери.
Арт
Я никогда не видел Мейсона таким счастливым. Син сидит рядом с ним, пока он смешивает ингредиенты ручным миксером. Выражение его лица бесценно. Последние пятнадцать минут я наблюдал за ее общением с ним со своего места у кухонного острова. Она заботлива, внимательна и терпелива. У меня нет никаких сомнений в том, что Син стала бы для него замечательной матерью. Если бы ее можно было разлить по бутылкам и принимать три раза в день, все травмированные дети в мире исцелились бы.
— Себастьян, ты закончил мазать маслом форму? — спрашивает Син.
— Ага.
— Отлично, пора печь. — Она выключает миксер.
— Я хочу посыпку, — просит Мейсон.
— В кладовой не было, но я прослежу, чтобы Мариза добавила ее в список продуктов, — отвечаю брату я.
— Ладно, — разочарованно вздыхает он. — Когда будет готов пирог?
— Через сорок пять минут, потом ему нужно будет немного остыть, — объясняет Син, выливая тесто в форму.
— Это займет целую вечность, — дуется он.
— Все будет готово, не успеешь оглянуться, — успокаиваю я. — Может пока пригласишь Себастьяна в свою комнату?
Мне нужно побыть наедине с Син.
— У меня есть много классных вещей, которые я хочу тебе показать. — Мейсон хватает Себастьяна за руку и тянет его к двери.
— Итак, кто такая Мариза? — Син идет через кухню.
— Я слышу ревность в твоем голосе?
— Абсолютно нет, мне просто любопытно.
Я встаю позади нее, когда она наклоняется, чтобы поставить форму в духовку.
— Лгунья.