Она берет мою руку и успокаивающе сжимает.
— Я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь. Себастьян все время спрашивает о своем отце. Я все ему объясню, когда он подрастет.
Она — черная вдова, заманивающая меня в свою паутину, чтобы сожрать, когда я меньше всего буду этого ожидать. Я знаю, что это ловушка, но моя тупая задница идет за Син, нуждаясь в ней, даже если это закончится моей гибелью. Черт возьми, все планировалось совсем иначе.
— Себастьян и я можем потусоваться с Мейсоном в эти выходные. Мы отлично проведем время.
К черту это, я не позволю Син снова заманить меня в ложное чувство безопасности. Я беру ее бумажную тарелку и ставлю ее на пол рядом со своей ногой. Она смотрит на меня в замешательстве.
— Чего ты ждешь? Встань на колени и доешь свой ужин.
— Ты серьезно?
— Как сердечный приступ. Иди на гребаный пол.
— Я наелась.
Она вскрикивает от боли, когда я хватаю ее указательный палец и надавливаю.
— Ты хочешь, чтобы я его сломал?
— Нет! — вопит она.
— Тогда ты знаешь, что делать.
Она поспешно подчиняется моему приказу.
— Хорошая девочка, — хвалю я, поглаживая ее по макушке. — Но никакого десерта после ужина, раз ты не послушалась сразу.
Злость накатывает на Син волнами, и это именно то, что мне от нее нужно. К черту добрую, заботливую Син. Она делает меня уязвимым, когда мне нужно оставаться сильным. Ее ярость питает моего зверя.
— Ешь! — рявкаю я.
Ее тело начинает дрожать. Хорошо, ее контроль ослабевает. «Давай, дай мне повод». Мои руки дергаются, готовые мгновенно среагировать, если она решит ослушаться. «Блядь, сделай это», — тихо прошу я. Она поднимает свою тарелку и бросает ее в мою сторону.
Да, теперь монстр выйдет на арену.
Я вцепляюсь ей в горло и поднимаю с пола. В ее глазах не отражается страх, о нет. Она в ярости. Она царапает мою грудь, пуская кровь. Я провожу рукой по столу, сбивая на пол остатки нашего ужина, а затем шлепаю Син на него. Стекло трескается, но не разбивается.
— Думаешь, ты достаточно сильная, чтобы справиться со мной?
— Я ненавижу тебя. — Слезы наворачиваются на ее глаза.
— То, что я чувствую к тебе, выходит за рамки ненависти.
Я освобождаю свой член, затем жестоко вторгаюсь в нее, вкладывая всю свою силу в каждый толчок. Я трахаю Син с силой, которая пугает даже меня. Ее крики звучат в моих ушах, добавляя топлива в пылающий ад, разгорающийся в моем теле. С каждым ударом стекло трескается все больше. Ее киска, сжимающая мой член, заставляет меня переступить через край. Вскрикнув, я рванулся вперед с бешеной скоростью, взорвавшись одновременно с тем, как рассыпался стол. Мы падаем на пол поверх разбитого стекла.
— Ты — кошмар, от которого я не могу избавиться, — обвиняю я, заглядывая ей в глаза.
— И все же ты продолжаешь засыпать.
Глава 15
Син
Я ввожу код, который мне дал Арт, и проезжаю через ворота. По обе стороны каменной дорожки, ведущей к великолепному поместью, растут пальмы.
Остановившись, я осматриваю окрестности. Зачем одному мужчине и ребенку такое огромное жилище?