— Нет, все хорошо.
Я чувствую себя ничтожеством за то, что вру ей, но не готова к этому разговору.
— Ты выглядишь не в духе после возвращения домой.
— Я в порядке. Честно.
— Хорошо — говорит она, откинувшись на подушки.
Мое воображение работает сверхурочно, придумывая всевозможные вещи, которые Арт запланировал для меня сегодня вечером. Возможно, у него есть тайная темница, в которой он будет меня пытать. Но я полна решимости встретить все, что он выкинет, лицом к лицу. Громкий стук во входную дверь пугает меня.
— Ты не сможешь избегать меня теперь, когда мы живем в одном штате! — кричит Аннели.
О, черт.
— Что происходит? — спрашивает мама.
— Ничего, ты же знаешь, какой драматичной может быть Аннели.
Она поднимает бровь, бросая на меня скептический взгляд. Я поспешно двигаюсь к двери, когда снова раздается громкий стук. Жалоба на шум — последнее, что мне нужно после того, как я прожила здесь менее двух месяцев. Плохо, что сосед застал меня в компрометирующем положении прошлой ночью. Надеюсь, он меня не узнал.
— Придержи коней! Я иду! — Я распахиваю дверь.
— Ты меня игнорируешь! — вопит Аннели.
— Ш-ш-ш.
— Не надо мне шикать. И отойди с дороги, чтобы я могла войти. — Она проходит мимо меня.
— Я собиралась позвонить тебе утром.
— О нет, тебе нужно кое-что объяснить, и я хочу получить ответы прямо сейчас!
Адриан страшно разозлился, когда я резко прекратила наше общение. Вскоре после этого Аннели начала писать и звонить.
— Привет, Мисси. — Она машет рукой.
— Привет, милая. Вы с Син ссоритесь?
— Не сомневайтесь.
— Не ссоримся, — парирую я.
— Тетя Аннели! — Себастьян подбегает к ней, чтобы обхватить ее своими худыми руками. — Ты принесла для меня особое угощение?
— В этот раз нет, парень, но в следующий раз я принесу пять фунтов конфет, чтобы ты мог свести с ума свою маму.
Я скривилась, глядя на нее.
— Он останется с тобой, пока весь сахар не выйдет из его организма.
— Беги уже, птенчик. Мне нужно поговорить с твоей мамой. — Она хватает меня за руку и тащит в спальню, закрывая дверь для уединения.
Аннели, вероятно, попытается убедить меня передумать, но я не передумаю. Мама и Себастьян заслуживают лучшей жизни, и я буду обеспечивать ее любыми средствами.
— Что, черт возьми, происходит, Син? Адриан в бешенстве, и я его не виню.
Я сажусь на кровать.