Не сдержавшись, женщина плюнула Пабло под ноги, совершив роковую ошибку. Тот выстрелил ей в бедро, и она с мученическим воплем схватилась за рану.
– Пабло, – встрял Дамиан.
Не из жалости.
Мужчина поднял руки и, перед тем, как отойти, достал что-то из кармана и передал это наемнику.
Карла корчилась и скулила, отпуская гневные ругательства, на что никто не реагировал. Не обронив ни слова, Бланко подошёл к ней, и только тогда она обратила внимание на предмет, что держал парень. Вечно непробиваемые, искрящиеся надменностью глаза наполнились страхом и округлились.
Шприц.
– Что ты собираешься делать? – нервно тараторила женщина.
– Тебе ведь наверняка понравилось то, как я убрал Эрнандеса, – Дамиан снял колпачок. – Он перед смертью насладился тем, что любил. Хочу, чтобы и ты насладилась тем, что любишь, но никогда не принимаешь, потому что слишком сильна окажется зависимость от химозной дури.
– Больной выродок! Не смей! Не…
Он вонзил иглу в шею Марино. Она обомлела, всхлипнула, переставая брыкаться по мере того, как намешанная отрава растекалась по ее артериям. Губы задрожали.
– Ты совершила огромную ошибку, попытавшись навредить этой девушке, – Бланко говорил спокойно, задумчиво, но за этими словами крылись более сильные, мятежные эмоции. – Не сделав ты этого, я бы просто всадил тебе меж глаз пулю.
– Да что в ней такого особенного? Чего тебе не хватало?
–Все.
Раскуривая в стороне сигару, Гутьеррес не переставал за всем наблюдать со своими людьми. Идея накачать Карлу была не его – Дамиана, которую первый с радостью разделил. Убирать зазнаек, лезущих туда, где они не продержатся и года без уважения, было любимым занятием мужчины.
Закончив, парень отошел и поравнялся с Пабло.
– Интересно, меня ты также когда-нибудь красиво уберешь?
В качестве ответа прилетел смешок.
Карла затряслась и повалилась со стула. Изо рта потекла пена. Взгляд остекленел. Лицо побледнело, словно полотно.
Кровь, грязь. Смесь ускользающей, запятнанной жизни и несбыточных планов.
– Надо сжечь здесь все, – твердо произнес Бланко.
– Сожжем, не беспокойся. Иди, не заставляй свою барышню ждать.
Они пожали друг другу руки, и Дамиан направился в сторону выхода.
К своейнезваной любви.К своейдевушке.К своейженщине.К своей…
– Ну что, ребята, превратим все это дерьмо в пе… Бланко!
Он остановился. Звон в ушах отрезал от реальности. Легкое жжение кольнуло где-то в боку. Дамиан опустил голову. Будто впал в гипноз.
Багровые капли разбивались под ногами. Сначала маленькие и медленно, затем ускорялись и становились крупными, превратившись в струю. Струю его собственной крови.
Воздух рассек новый выстрел. Парень поднял голову и подумал, что у него точно помутилось сознание, потому как перед глазами привиделсяеесилуэт. Дорогой, желанный, с перекошенным от ужаса и злости лицом, стрелявший куда-то за спину Бланко. Он понял, что это не мираж лишь тогда, когда силуэт отбросил пистолет и, выкрикнув что-то нечленораздельное, сорвался к нему.
– Дамиан, Дамиан, – взывала Веласкес, панически оглядывая его. – Слышишь меня?
– Слышу, глазки, – окровавленные губы дрогнули в улыбке.
Ноги онемели и подкосились. Наемник упал, вместе с ним на колени опустилась и девушка, нащупавшая неистово сочащееся кровью огнестрельное, зажав его руками. Теплая жидкость запачкала ладони.