– Бланко, ты труп, конченый идиот! – выкрикнул один из них.
Дамиан разошелся до той отметки, когда вид крови отравлял разум безумием, стремительно циркулирующим по венам, и выводил из строя всю тормозную систему самосохранения. Перезарядив пистолет, парень вышел коридор и быстрым, твердым шагом направился к тем, кто еще имел способность дышать. От неожиданности они не успевали среагировать и получали пулевые ранения в места, объем кровопотери из которых не оставлял и шанса на жизнь. А добравшись до крикуна, которого наемник оставил напоследок и который был тем, кто толкнул его в спину, он прострелил ему плечо, после чего схватился за рану, из которой тут же засочилась кровь, и со всей силы сдавил ее. Мужчина взвыл и осел на пол, безуспешно попытавшись отлепить свободной рукой Бланко. В следующий момент тот приставил к его подбородку дуло и выстрелом вышиб мозги.
Снова чужая кровь на руках. Снова отсутствие жалости и колебаний.
Он –Дамиан Бланко. Таким его сотворили, таким он и умрет.
Парень вернулся в кабинет, где, привалившись к стене, взмокший и побледневший, еще пытался схватиться за ускользающую нить жизни Эрнандес. Еще один человек, после Мануэля, захлебнувшийся жадностью.
– Ты такой же безумец, как твой tío loco, – прохрипел Конрадо, усмехнувшись, и вновь закашлялся.
Ему оставались считанные минуты, но Дамиан решил ускорить время.
– Я хуже.
Выстрел. Раскат грома. Вспышка молнии, на мгновение осветившая помещение. Конец еще одной жизни.
Бланко вышел на улицу, затянутую ночными сумерками, и подставил себя под удар крупных капель дождя. Они были холодными и настойчивыми, как если бы хотели заточить наемника в ледник Антарктиды на целую вечность. Но парень желал пожить еще немного.
С ней.
➳➳➳➳➳┄┄※┄┄➳➳➳➳➳
– Дорогой, покажи Селии еще наши фотографии с барбекю!
Тепло родительского дома вновь окутало девушку уютом, как в старые-добрые времена, школьные и студенческие. Эдакий «побег» от проблем пошел на пользу что Софии, что Рико, и их дочери было бы неплохо взять с них пример, если бы не треклятое упрямство.
На просторной кухне, озаренной теплым светом хрустальной люстры, царила настоящая идиллия. Стол, застеленный орнаментными сервировочными салфетками, пестрил фруктами, закусками с сыром и вяленым мясом на шпажках, а в качестве основного блюда выступала запеченная на решетке с лимоном и петрушкой рыба. София явно была рада вновь собраться семьей за столом, потому не пожалела времени на приготовления.
– Как у тебя дела с работой, красавица наша? – Рико щедро глотнул белого вина и чуть потрепал дочь, на что та рассмеялась.
– Пока никак. Взяла отгулы.
– Отгулы? – удивилась мать. – Ты? Как это не похоже на мою дочь!
Девушка беззлобно состроила вредную гримасу, и София в ответ проделала то же.
– Мы с Розой делаем ремонт. Плюс у меня было много переработок. Да и ничего серьезного пока не намечается.
– У вас же был очень неплохой интерьер, – подметил отец Веласкес. – Заняться нечем?
– Ну вот мы захотели его освежить, – чуть резче оправдалась Селия, чувствуя, как начали краснеть от лжи уши. – Что в этом плохого?
– Конечно ничего, жизнь моя, – удивился Рико. – Может… Помощь какая нужна?
– Спасибо, пап. Я скажу, если понадобится.
Родители быстро переглянулись друг на друга, заподозрив неладное.
– А где ты живешь на время ремонта? – вкрадчиво поинтересовалась София, облокотившись локтями о стол и взяв в руки бокал.
В сознании Селии что-то нещадно треснуло. Как долго еще она смогла бы утаивать тот факт, что связала себя невидимыми, колючими узами с тем, кого должна была сторониться? Кому не должна была верить, перед кем не должна была раздвигать ноги, кого не должна была ждать с замиранием сердца? Безумно и неправильно, на далекой от спокойной жизни дистанции, сердце требовало именноего.
– У парня, – неожиданно выпалила младшая Веласкес.
Были ли они парой? Можно ли было назвать их связь отношениями?
– Хорошо, – кивнула София без намерения начать допрос.