От подобной мысли Селию едва ли не прошиб холодный пот. Тремор тронул конечности.
– Успокойся, – прошептала себе Веласкес, спрятав лицо в ладонях.
Послышался звук открываемой входной двери. Девушка подорвалась с места и направилась в коридор, остановившись в его начале.
– Дамиан…
Наемник повернулся к Веласкес, позволяя узреть результат человеческой жестокости во всей красе: кровь на лице, кровь на одежде, кровь на руках. И, несмотря на это, губы парня растянулись в уставшей, но теплой улыбке.
– Привет, глазки.
Она налетела на Дамиана и, не брезгуя, крепко обвила его шею руками. Парень оторопел, а после обнял Веласкес в ответ с таким же чувством, приподняв ее над полом. Пальцы зарылись в мягкие девичьи локоны, в нос ударила сладость, перебиваемая металлическим шлейфом запекшейся крови.
Бланко вернул Селии возможность стоять на ногах и заглянул ей в глаза.
– Ждала меня?
– Тебя надо отмыть, – проигнорировала вопрос Веласкес, без тени отвращения разглядывая Дамиана. – Это ведь не твоя кровь?
– Вперемешку. Как подруга?
– Напилась, чтобы заснуть. Она надеется, что твой друг лишится своего достоинства.
– Не лишился, но воспользоваться больше не сможет. Как и чем-либо еще.
Селия выдержала недоуменное молчание, дождавшись, когда парень скажет конкретней.
– Он мертв, Селия, – тяжело вздохнул Бланко, сбросив бомбер. – Что я могу тебе еще сказать?
Действительно, что еще можно было сказать на новость о смерти человека? Особенно о смерти того, кто ради своих корыстных целей поставил чужую жизнь под угрозу. Разум Веласкес, вероятно, руководствовался именно этим при переваривании информации, и потому сама она реагировала спокойно. Безумно спокойно.
– Становишься моей маленькой копией, – Дамиан говорил с гордостью и чуть прищуренными глазами, на губах играла волчья ухмылка.
– Что ты имеешь ввиду?
– Смерть больше не пугает тебя так, как это было сначала. Ты изменилась и продолжаешь меняться, но нравишься мне все больше.
Искрящееся напряжение повисло в воздухе. Они смотрели друг на друга, не в силах пошевелиться и не в силах продолжать бездействие. Взгляды с глаз на губы, с губ на глаза. Короткие вздохи, короткие выдохи.
Бланко потянул девушку за собой в сторону ванной комнаты, и Селия, смекнув, к чему все шло, звонко рассмеялась. Эти улыбка и смех для наемника стояли всех денег мира, каждой пролитой им капли крови – он был в этом убежден, а она просто поддалась безумию.
Кран с горячей водой был выкручен парнем на полную. Шум бьющейся о темный кафель воды заполонил пространство. Дамиан стянул через голову испорченную футболку, что чуть позже определенно полетит в мусорный пакет. Накаченное тело манило и впечатляло, и Селия не сдержалась: подошла к нему, осторожно скользнула ладонями по рельефу мышц. Грудная клетка наемника тяжело вздымалась, на шее пульсировала венка.
– Что? – лукаво ухмыльнулась Веласкес, потянувшись к ремню.
Бляшка звякнула, язычок молнии был медленно потянут вниз. Возбуждение Бланко уже рвалось наружу, но в таком виде он не мог позволить себе интимней коснуться Селии, поцеловать ее.
Овладеть ею.
Мог бы, но не хотел. Потому мягко убрал девичью руку и, самостоятельно избавившись от одежды, зашел в душевую кабину, подставив себя горячим струям. Они обжигали не сильнее бушевавших к Веласкес чувств. Розовые потеки вихрем закручивались и исчезали в сливном отверстии, пока пар заполонял стекло, делая изображение вне кабины искаженным и мутным.
Бланко ополоснул лицо и взъерошил волосы, когда спиной ощутил женскую грудь. Горошины сосков, дразня, коснулись разгоряченной кожи парня, приведя в состояние короткого замыкания каждое нервное окончание и к чертям полетевшие тормоза.
Развернувшись, Дамиан жадно впился в губы Селии. Та в ответ довольно промычала, ведь ждала этого момента не меньше. Крепкие руки подхватили девушку под ягодицы и оторвали от пола, нетерпеливо прижав к стене. Прохладная поверхность отрезвила лишь на жалкую секунду, но и та потонула в животной страсти.
Они не могли сдерживаться, добровольно отдаваясь сладостной, порочной бездне. Веласкес притягивала наемника к себе все ближе, раздраженная тем, что между ними еще существовало какое-то пространство, а он молился на свою выдержку, что девушке, казалось, и вовек не сдалось.
Головка члена уперлась в истекающее лоно. Дамиан не спешил. Селия в отместку прикусила его губу. Парень усмехнулся, сжалился, и медленно погрузился во влажную плоть.