— Нет, она настоящая жена, которую я люблю…
Клео зависла на пару секунд, а затем начала резко бледнеть.
— Если она смогла завоевать ваше сердце… Тогда кто же она? — в глазах у нее плескался нескрываемый ужас.
Тем временем небо над дворцом заволокло черным туманом, а с улицы послышались предсмертные завывания.
— Ну, она слабенький некромантик, — пожал я плечами. — Но ничего, Вика быстро учится!
— Слабенький? — опешила Клео. — А разве это не жалобный плач небес? Заклинание девятого круга запретной школы некромантии Веона Фардея? И вообще, откуда в этом мире такие знания?
— Так я чуть поделился, — скривился я. — Совсем немножко, да…
— Но ведь это знания из тайной библиотеки Иерофантов! Даже изучать их было запрещено…
— Вот именно! — подметил я. — Запрещено! Тогда откуда ты знаешь об этих трудах? Да уж, ты явно давно на коленях не стояла… — покачал я головой. — Надо бы это исправить…
— Я буквально несколько минут назад стояла на коленях, — поджала губы девушка. — Так что…
— Не-ет… Ну уж нет… По-Иерофантски!
— Эх… — вздрогнула Клео. — Шесть сотен лет на битом драконьем стекле с крапийской не стояла, и еще столько же не хотела бы…
— Ладно, хватит слов, — махнул я рукой. — Потом поговорим с тобой, почему ты проникала в тайную библиотеку без спроса. — Хотя, конечно же, она проникала. Почти все проникают. Просто это был слой, специально созданный для особо любопытных. Тогда как в библиотеке существовало много действительно скрытых кругов.
Единственное, что она видела из по-настоящему запретного — так это альманах Гигирина, вечного путешественника по мирам. И то, она увидела труды Гигирина только в тот момент, когда я бил ее этой книгой по голове. За то, что делала себе маникюр во время моей лекции.
Прошло несколько секунд, и открылась… Нет, не дверь. Крыша открылась, причем совсем. И через открытую крышу в тронный зал залетела Вика.
— Дорогая, как же я рад тебя видеть! — воскликнул я. — И сразу скажу, это не то, что ты подумала!
— Да? — прищурилась она, и за ее спиной раскрылись костяные крылья, а в руках сформировалась коса.
— Гм… А разве ты уже освоила боевую форму жнеца? — удивился я. — Думал, тебе для этого потребуется еще минимум десять лет…
— Нет, дорогой, не освоила, — холодно проговорила жена и в комнате повеяло смертью. — Косу мне дочь подарила.
Глава 6
Вот на что я не рассчитывал, так это на такую скорую встречу с Викой. Нет, она бы в любом случае прилетела проведать меня, но чтоб так быстро…
Впрочем, возможно, так даже лучше. Пусть сразу познакомятся и решат все вопросы между собой, не будем оттягивать этот неизбежный момент. Все равно мне придется в будущем регулярно видеться с Клео. Как-никак, а она остается моей ученицей, и даже смерть и перерождение не отменяют этого факта. Как и моей ответственности за ее благополучие и уровень знаний.
Это как насмешка судьбы… Причем сразу надо мной и над Клеосандрой. Ведь в прошлом мире она очень страдала от того, что ей нужно было сдать экзамен. И в этой жизни снова придется страдать и сдавать. Впрочем, для меня тоже мало приятного, а принять у нее экзамен не позволит совесть. Сначала она должна овладеть всеми необходимыми знаниями, освежить в памяти уже давно забытую теорию, показать практику. Стоит ли говорить, что у лекарей обучение особенно долгое и экзамены особо сложные? Думаю, все и так это прекрасно должны понимать.
И вот, Клео стоит, я сижу на троне, а Вика уже спустилась и подошла к нам поближе, теперь пытается уничтожить нас взглядом. Да уж, напряженный момент…
— Батя-я! — послышался радостный вопль за спиной Вики и, отклонившись в сторону, увидел бегущего ко мне Лабладута. — Прости засранца, не уберег!
В этот момент Клео решила показать Вике свою ауру, отчего стены зала задрожали и покрылись трещинами. Впрочем, моя жена тоже не стала стоять столбом и высвободила свою некротическую силу.
Лабладут посмотрел на всё это и слегка изменил траекторию движения, чтобы обогнуть этих двоих и не очутиться между молотом и наковальней.
Да уж, только Лабладута мне здесь не хватало… Еще и Клео стоит, ухмыляется. Явно готовит какую-то шутку.
— Михаэль, вы бы хоть это… — оскалилась она. — Вы бы хоть старались лучше, когда детей делаете.
Лабладут злобно посмотрел на нее, но не стал акцентировать на этом внимание. Просто поскорее добежал до меня, забрался по штанине на плечо и принялся обниматься.