Внезапно я осознаю, что больше не хочу с ними расставаться. Вот реально. Я не хочу их отпускать. Хочу, чтобы они рядом были. Хочу завтракать вместе с ними. Саньку в школу отвозить. А на выходные на рыбалку с ним ездить. Хочу, чтобы Дарья уют в этом жоме создавала. И домашней еды тоже хочу. Хочу быть частью их мира.
Фильм идет, но я смотрю на них и пытаюсь впитать каждый момент. Дарья смеется вместе с Сашкой. У нее такие милые ямочки появляются на щеках. Невольно мой взгляд задерживается на её губах.
И я понимаю, что этот вечер — нечто большее, чем просто просмотр фильма.
Дарья
— Мама, можно мы сегодня здесь переночуем? — Сын нехотя выключает огромную плазму и, откинувшись на подушки, сладко потягивается на широком диване. — А утром в школу поедем.
— Если мёд, то сразу ложку! — Медленно встаю с того же дивана и поправляю за собой мягкий плед.
— Мамочкааа…
Манипуляторы всегда используют уменьшительно-ласкательные слова.
— Сашенькааа, голубчик, а ты помнишь сказку про золотую рыбку?
Секундная пауза, после которой сын отвечает вопросом на вопрос:
— Это там, где дед-бомж рыбу ловил?
Для своего возраста Саша слишком острый на язык.
— Это там, где одной бабке всё мало было.
Сашка далеко не глупый парень и понимает, к чему я веду, но продолжает прикидываться дурачком.
— Зато там была рыбка, которая исполняла желания. Да, Влад? — Переводит взгляд на Доброва.
— Угу, — кивает мужчина, явно понимая к чему клонит эта мелочь.
— Советую золотой рыбке не вестись на всякого рода хитрости и сделать то, что она обычно делает.
— Исполнить желание? — Приподнимает брови.
— Помолчать, — отвечаю, глядя ему прямо в глаза.
— Сань, — поворачивается к нему Влад, — я, конечно, только за, чтобы вы остались, но маму надо слушаться.
— Ладно, — недовольно цокнув языком, Сашка поднимается следом за мной. — Кхе-кхе, — прокашливается сын. — У меня, кажется, температура поднимается.
— А у меня лапы ломит и шерсть отваливается, — делаю игривый вздох.
— Я серьёзно! Попробуй лоб, — подставляет голову.
Дотрагиваюсь губами до лба и понимаю, что он действительно горячий.
— Только этого мне еще не хватало!
— У нас в школе половина класса болеет и меня, наверное, заразили, — он забирается обратно на диван и закутывается в плед.
— Влад, у тебя градусник есть?
— Должен быть. В ванной есть аптечка. Сейчас посмотрю, — мужчина выходит из комнаты, а я перевожу взгляд на замотанного Александра, у которого на лице собралась вся скорбь еврейского народа.
Моя надежда на то, что Сашка всё-таки притворяется, рухнула, как только я увидела на циферблате тридцать восемь и четыре. И, как на зло, про горло он не врал. Оно тоже оказалось красным.
— Решено, — вздыхая, прячу градусник обратно в коробочку. — Едем домой и будем лечиться.