Лейб не может сказать, правда ли на какое-то мгновение видел в лице Рури сочувствие или это только игра света и самообман.
– Что это за проект?
Что за раздражающая настойчивость. А впрочем… пожалуй, Лейб правда может прибавить ценности своей голове.
– Какая ты любопытная. – Лейб фальшиво посмеивается. – А знаешь, что? Давай так: если ты выполнишь свою часть сделки, бонусом к генератору я расскажу про проект всё, что тебя интересует.
Рури выглядит удивлённой.
– Давай, – соглашается быстро.
Глупая. Пусть она хоть трижды магичка, он во что бы то ни стало свалит от неё, как только эти дурацкие горы останутся позади.
– Но скажи ещё, Лейб. – Рури поднимается на ноги. – Ты уверен, что только ты можешь закончить этот проект?
– Да. Некоторые важные детали есть только в моей голове. – Он выразительно постукивает по виску и тянется к контейнеру, чтоб помочь Рури закинуть его на спину.
Та опережает и легко подхватывает сама. Что ж у неё там? Видимо, ничего тяжёлого. Эх, может, стоило прикинуться дурачком и давить, что те люди никак с Лейбом не связаны и, возможно, пришли за грузом? Но, право, Рури так насела.
– Лейб, ты точно уверен? Совсем никто не может? Или может, но на это уйдёт больше времени?
Лейб замирает. Растирает замёрзшие пальцы.
– Существенно больше. – Говорит наконец. – Может, годы.
– Но это что-то, что Герзе не может позволить получить кому-то ещё?
Лейб молчит. Он знает, куда Рури клонит.
Щёлкают застёжки ремней. Рури пытается закрепить и те, что слетели во время побега, но один так и остаётся беспомощно болтаться.
– Значит, если ты уйдёшь достаточно далеко, тебя попытаются убить, а не вернуть, – негромко и ровно замечает Рури.
Она ещё раз поправляет рукав над браслетом, так что на несколько секунд в свете кристаллов становится виден странный, крестиком шрам на предплечье.
Мучительно знакомый.
– Пойдём, Лейб.
– Постой…
Он хочет придержать Рури за плечо, но хватает только воздух – она уже сделала пару шагов прочь.
– Пожалуйста, пойдём, Лейб.
Что ж такое…
Интермедия. Бездна
Что ж такое, эта треклятая колымага никак не хочет работать. Лейб уже трижды всё перебрал, на всякий случай аккуратно протёр схему. Неужели он всё-таки ошибся где-то? Неверно начертил контур? Или пластинка тарвия, которую удалось добыть у какого-то мутного типа за подозрительно не кусачую цену, всё-таки оказалась негодной? Что ж, следовало ожидать.
Лейб в сердцах бросает тряпку и устало облокачивается о решётку забора.
– Хочешь, помогу? – раздаётся с другой стороны спокойный, чуть ироничный голос.
Лейб едва не подпрыгивает.
Девчонка стоит, прислонившись к замызганной бетонной стене аккурат между целым фонарём и разбитым. Тёмные волосы, стянутые в высокий хвост, широкие бедра, а груди почти нет. Девушка-груша. Над головой – кричаще-яркое глупое граффити. Одного из друзей Лейба на днях повязали за такое. С тех пор Лейб старается никак не показывать, что был с ним связан, и не отвечает на звонки Мол.