Рури невольно усмехается от нервозных ноток в его голосе.
– Они фонят не больше, чем ваши лампы. Стоять можно. И сидеть можно. Устроим привал.
– Какого?! А если они вдруг взорвутся или что-то вроде?
Уцелевшие застёжки на ремнях заедают, не хотят поддаваться.
– Нам нужен отдых. Не взорвутся, но лучше не трогай.
Наконец контейнер опускается на пол. Рури садится рядом, выбрав место, где нет кристаллов и не доходит вода. Она всё равно вяло журчит где-то у самых мысков мокасин.
Потоптавшись, Лейб опускается рядом.
– Смелая ты.
Рури молчит. Боль пульсирует в ноге и в боку, в мелких царапинах, и нет пока сил избавиться от неё.
– Ты сказал, что разбираешься в схемах, – говорит Рури наконец. – Разве не должен сам трезво оценивать опасность?
– Это другое. – Лейб, кажется, задет. – Я не маг, а схемы тем и хороши, что держат вот это всё в строго определённых рамках. Достаточно соблюдать правила. Но я знаю, как могут себя вести магические штучки, когда разбиваются.
Боится чистой силы, значит. Потому что не понимает. Потому что она живёт совсем по другим законам.
Лейб ёжится.
– Не замерзла?
– Нет.
– У тебя ноги насквозь мокрые.
Забавные выражения бывают у тех, кому не приходится взвешивать слова на правдивость.
Рури задумчиво шевелит пальцами в мокасинах.
Лейб внезапно придвигается ближе, закидывает руку на плечи.
– Что ты делаешь? – настораживается Рури.
– Грею тебя.
– Мне не холодно.
Нужно потерять гораздо больше сил, чтоб зависеть ещё и от этого.
– Зато мне холодно, – фыркает Лейб. – У тебя нет какой-нибудь схемы для поддержания тепла?
– Нет.
Сейга говорила, такие схемы входят в базовую комплектацию. Но Рури была нужна не базовая комплектация, а место для более полезных вещей.
– Ну да, у вас тут, наверное, популярней что-нибудь от жары, – не удивляется Лейб.
Рури не объясняет, что на самом деле ночи в Тайко промозглые. Если судить по тому, что говорят Мабья и Рисна.
У Рури нет обязательств поддерживать с Лейбом пустой разговор.
Если на то пошло, есть темы поважнее.