Лейб находит выданный Есто номер, но вызов не проходит. Если прикинуть, во всей этой кутерьме поле должно быть такое, что волосы дыбом встают от одной мысли. Да и Сейга – не дура, поди, принимать сейчас незнакомые сигналы.
Сплюнув, Лейб тащится дальше. Интересно, там, в конце нарисованного Есто пунктира, что его ждёт? Что, если нет никакой Сейги больше? Может, Лейб так и умрёт в этом отвратительно пыльном подземье.
В очередном коридоре не горит свет. Приходится преодолевать вслепую, то и дело запинаясь обо что-то – Лейб не хочет думать, обо что. Зато в следующем, напротив, светло – но совсем не так, как последнее время. Эта часть комплекса, видимо, выходит к самой поверхности. Сквозь дыру в потолке пробиваются солнечные лучи. Подумать только, вот это всё случилось прямо посреди бела дня…
Лейб смотрит на безумно яркий, жизнерадостно голубой кусок неба наверху. Не серый или бежевый, как всё вокруг последние недели. Не треклятый красный. Замечательный цвет. Аж до слёз. И воздух совсем другой, круто отличающийся от пусть и хорошо вентилируемого, но подвала. Лейб, наверное, даже мог бы вскарабкаться наверх по удачной насыпи из обломков. На самую поверхность.
Дорожка на проекции неумолимо ведёт дальше, мимо дыры. Тот путь свободен, но…
Да почему Лейб вообще должен туда идти? Даже не зная, правда ли там кто-то ждёт. А если и ждёт, что с того? Может, это тот самый шанс Лейба. Уйти, затеряться, прослыть погибшим. Зажить новой, нормальной жизнью. Какое ему дело до обещаний Есто? Тот, вообще-то, чётко показал, что не стал бы особо о Лейбе заботиться, если б не Сейга. И бросил на полпути ради Герзе. Значит, не так-то важно было привести Лейба к Сейге.
В жопу их всех.
Сейгу, Есто, Герзе.
Лейб медленно подходит к насыпи и неуклюже лезет вверх по обломкам.
Вдалеке что-то грохочет, будто обрушаясь.
***
Время кончилось. Есто почти удалось уложиться в шесть минут – выжав из нового тела всё, на что оно только способно, и чуть больше. Герзе продержался целых пять с половиной.
И этого не хватило.
Есто сгибается в кашле, задыхаясь от клубов пыли и от боли – в боку, груди, ногах. Болит всё.
– Герзе… – хрипит Есто, поднеся браслет почти вплотную к губам. – Герзе?!
Браслет молчит. Нет сигнала. Ничего нет на той стороне.
Не получилось.
Надо возвращаться. Найти Лейба – и только бы этот идиот ни во что не влип. Как глупо было оставлять его ради заведомо безнадёжной затеи. Нужно разыскать Сейгу и остальных.
Есто обессиленно опускается на колени, пытается перевести дух, склонившись к самому полу и зарывшись руками в волосы.
Это вообще не должно быть трагедией. Безымянные никогда друг другу не уделяли внимания. Нельзя подпитаться от себе подобных. Обитать рядом – только мешать друг другу. Они старались вообще не пересекаться. Если пересекались – быстро расходились. Даже не запоминали друг друга.
По крайней мере, Есто. А Герзе каким-то образом помнил, когда они встретились, где, кто с кем был связан.
Может быть, Есто знает о своих не так уж много, на самом деле. Может, они вовсе и не одинаковые.
Наверное, никогда теперь и не узнает.
– Эй, ты там… уже начал меня оплакивать?
Есто рывком разгибается.
Пыль ещё висит в воздухе, но не так густо, и сквозь неё проступают неуловимо неправильные очертания привалившегося к стене Герзе. Когда он с видимым трудом подходит ближе, Есто разбирает, что не так: неаккуратный огрызок на месте правой руки.
– Прищемило, – поясняет Герзе тихо.
И кренится вперёд. Есто не успевает подхватить, даже встать. Только подползает к нему, упавшему.
– Перетяни… чем-нибудь. Потуже. …Выше. Да, так. Сам-то как?
Есто раздражённо дёргает плечом.