Сжав зубы и сдерживая тошноту, Лейб переставляет ноги. В боку колет. Нахрена они так бежали, если в итоге – топай, мол, не спеши? Ради сраного Герзе? Все каким-то образом покупаются на его болтовню, постоянно, вот и Рури за жалкие несколько минут купилась. Купился… ай, блин. Рури ли это вообще? Лейб уже ничего не знает. С самого начала было много странностей. Много вопросов и нестыковок. Как будто этот… человек? существо? – одновременно является ей и нет. Если такое вообще возможно. Дерьмо. Чувство, будто Лейб вот-вот рехнётся, если не уже.
Остановившись, он приваливается к стене. Сползти бы по ней и лежать…
– Лейб, что у тебя? – как назло, прорезается Герзе.
– Ничего, – сквозь зубы отвечает Лейб. – Дай отдохнуть.
– Сказал бы я, где ты отдохнёшь… – негромко бормочет Герзе.
На фоне слышатся какие-то щелчки.
– Что это за звук?
– А? Так, пытаюсь выиграть время.
– И как?
– Не очень.
До поразительного внезапно и неуместно Лейб понимает, что вообще-то скучал по такой болтовне. Нормальной, не как с Рури, едва цедящей слова. …Цедящим?
– Герзе?
– Ну?
– Кто это? Это… та Рури? Или нет?
– Не та.
Он сжимает зубы и кивает. Сделав над собой усилие, бредёт дальше, держась за стену.
– Я никогда не спрашивал. Что… было с той?
Герзе отвечает не сразу.
– Разбилась. Я видел тело.
Лейб стискивает кулаки. Зачем спросил? Что ему делать с этим знанием? Забыть?
– И она… правда была террористкой? Использовала меня?
Герзе вздыхает как-то очень тяжело и устало.
– Лейб, я что, твой психолог? Справляйся с чувством вины сам, пожалуйста. Она была из оппозиции. Положила довольно много моих людей, вёрткая была, всегда уходила. Гражданских вроде не трогала, не знаю. Любила она тебя или нет – без понятия. Я не читаю мысли.
Он замолкает и снова щёлкает чем-то.
Конечно, Герзе ему – не психолог. Но Лейб полагал, что друг. Ха, сколько вообще из всего, что он думал, близко к правде?
– Так, Лейб, – вдруг говорит Герзе изменившимся тоном. – Я не смогу вести тебя дальше. Есто дело сказал, пробуй связаться с Сейгой.
Вызов прерывается прежде, чем Лейб успевает ответить.
Есто. Так зовут этого… не Рури? Ну да, кажется, домашние его так звали.
Вот же, а Лейб ещё пробовал клеиться поначалу. И всё пытался выяснять отношения…
Кто это вообще, Храт его побери?