Я понятия не имею, откуда все это взялось, но планирую обвинить во всем алкоголь.
— Но…
— Какая твоя любимая часть «Шрека»?
Она фыркает.
— Ты же на самом деле не пытаешься понять, должны ли мы быть вместе, узнавая, какую часть «Шрека» я предпочитаю?
— Просто ответь на вопрос. Это важно.
Лола сияет.
— Вторая, конечно.
— Я так и знал, Персик. Мы созданы друг для друга.
Я улыбаюсь, наслаждаясь звуком смеха Лолы и тем, как ее колено касается моего. Я не уверен, что она замечает, но если и так, то не делает ничего, чтобы это изменить.
— Из-за «Шрека 2»?
— Нет, — облизывая губы, я встречаюсь с ней взглядом. — Из-за этого момента.
Мы смотрим друг на друга, на мгновение воцаряется тишина, прежде чем ее глаза наполняются решимостью, а губы изгибаются в легкой улыбке.
— Хорошо, но, если ты облажаешься, я заберу все твои деньги и детей, — дразнит она.
— Детей? — у меня отвисает челюсть, в голосе звучит притворная обида. — Давай не будем впутывать в это детей. Мы хотим сделать так, как лучше будет для них.
Стараюсь сохранять серьезное выражение лица, но этот разговор звучит чертовски нелепо, и все же я не возражаю.
— Хорошо, — хихикает Лола. — И что теперь?
Я не задумывался об этом, но в голове тут же появляется идея.
— В какое место ты всегда хотела сходить на свидание, но так и не смогла это сделать?
— В музей, — без колебаний отвечает она. — Мэтт всегда считал, что это неинтересно, поэтому мы никогда туда не ходили.
Возможно, я никогда и не хотел заводить отношения, но не понимаю, зачем кому-то заводить их, если этот кто-то не собирается прилагать усилий или планирует изменять. Это кажется бессмысленной тратой времени.
— Музей?
Я рассеянно хмыкаю, опуская взгляд на ее подбородок.
— Забудь об этом.
— Нет, дело не в этом. У тебя здесь высохшая краска, — провожу подушечкой пальца у нее под подбородком, там, где засохло оранжевое пятно, ощущая ее ровный пульс.
Ее глаза расширяются.
— Я думала, что уже все смыла. Сегодня утром подруги отвели меня на урок рисования в честь дня рождения.
Персик улыбается, но эта улыбка не вымученная, а искренняя, которая кажется ярче, чем гребаная луна.
— Не волнуйся, уверен, что я единственный, кто это заметил.
Я сглатываю, чувствуя, как учащается ее пульс, когда взгляд опускается к моим губам. Внезапно возникает сильное искушение притянуть ее к себе и поцеловать, но она выпила, и я тоже.