Я ошеломлен на секунду. Меня никто никогда так не прогонял.
— Лола, мне нужно с тобой поговорить.
— Луиза, — поправляет она. — И нам не о чем говорить. В любом случае, как я и говорила…
Трепет наполняет мою грудь, но я преодолеваю беспокойство.
— Я здесь, чтобы сделать то, что должен был сделать в пятницу.
Она вытягивает голову назад, чтобы посмотреть на меня. В ее глазах кружится гнев, но он колеблется, когда к нему примешивается печаль. У меня в горле возникает комок, когда я замечаю, насколько опухло ее лицо и покраснели глаза.
Это возвращает меня в пятницу и к сожалению, которое испытал, увидев ее плачущей.
Она отрывает взгляд от меня и смотрит на идиота, одаривая его извиняющейся улыбкой.
— Мне очень жаль, я…
Он выскальзывает из кабинки, и я отхожу, чтобы он мог уйти. Хотя похоже, что парень хочет продлить это, потому что сразу не уходит.
— Мой перерыв в любом случае закончился. Мне пора возвращаться, увидимся позже.
— Хорошо, увидимся позже.
Она улыбается ему.
— Ты была права. Я нарисовал латте, — он показывает ей блокнот с изображением идеально нарисованной чашки.
Она смеется.
— Ты слишком предсказуем.
Ладно, я закончил с этим.
— Ладно, ну, пока.
Его улыбка становится напряженнее, но он ничего мне не говорит.
— Пока, Лола, увидимся позже.
— Пока, Дариус.
Она улыбается ему, но, когда он наконец уходит, сердито смотрит на меня.
— Я знаю, что ты хочешь услышать, и этого не произойдет. Ты зря тратишь наше время.
Мои губы приоткрываются, но я не могу заставить себя сказать то, что хочу. Знаю, что мне нужно покончить с этим, но вместо этого стою здесь, как тупица, и смотрю на нее.
Она поднимает бровь, не впечатленная.
— Хорошо?
Я вздыхаю и проскальзываю в кабинку напротив нее, и в процессе наши ноги соприкасаются. Можно было бы подумать, что ее подожгли, потому что она трясется на месте и быстро убирает их. Хотя Лола не может много двигаться, потому что кабинка не самая большая, а ноги у меня чертовски длинные.
Одна из ее ног оказывается между моими, а другая — по другую сторону от меня. Она ничего не говорит, но смотрит на меня так, будто это моя вина.
— Не смотри на меня так. Я ничего не могу с этим поделать.
— Да уж.