— Останься, — одними губами произносит он, прежде чем ответить. — Привет, мам…
Не то чтобы я хотела подслушивать, но, поскольку стою прямо здесь, то не могу удержаться от улыбки и смеха, слушая разговор между ними. Я не совсем уверена, что именно она сказала, но когда он клянется, что не собирался использовать поддельные документы своего брата, смех, который пыталась сдержать, вырывается.
— Это было всего один раз, — защищается ТиДжей. — Я не думал, что они меня узнают.
Они продолжают разговор о чем-то другом, и его голос смягчается. Я не могу справиться с болью в груди. Зная, что у меня никогда не будет такого с моими родителями.
Теперь мне интересно… как отреагируют его родители, когда узнают, что у них есть внук?
— Луиза.
Я задыхаюсь, пораженная его рукой на моем плече.
— Прости, что?
— Я окликнул тебя по имени раз шесть.
Его рука задерживается на моем плече, прежде чем он опускает ее. Когда бросаю на него выразительный взгляд, он поднимает руку, сдаваясь.
— Ладно, может, это и не твое настоящее имя, но я все равно тебя так называл.
— Ты ведь никогда не забудешь это имя, правда?
— Черт возьми, нет. Я действительно люблю Персик, — язвит он, скользнув взглядом по моему телу, прежде чем быстро поднять его обратно. — Это действительно отличный фрукт. Сладкий… сочный… круглый.
— Да, они великолепны, Теодор, или мне следует говорить Тедди?
Поддразниваю я его. Джаггер и Сейнт, возможно, рассказали мне, как сильно он ненавидит, когда люди называют его настоящим именем или прозвищем, которое дала ему мама.
— Гребаные придурки, — бормочет он, прежде чем сделать глоток из своего стакана. — Пожалуйста, не называй меня Тедди.
— Тогда не называй меня Персик.
— Думаю, это будет справедливо. Только ты можешь называть меня Тедди.
— Ты меня бесишь, ты знаешь это?
Я пытаюсь сохранить серьезное выражение лица, но терплю неудачу, когда он усмехается.
— Что?
— Это просто похоже на… дежавю.
Его брови хмурятся, губы сжимаются в прямую линию. Он смотрит куда-то вдаль, словно пытаясь вспомнить что-то.
— Что?
— Ничего, — он улыбается, качая головой. — Так, о чем же ты хотела поговорить лично?
Я довольно хорошо справлялась со своими нервами, но теперь они вернулись, и внезапно мои ладони вспотели. Я не должна нервничать, — вот что продолжаю твердить себе, пока он смотрит на меня, ожидая ответа.
— Правильно.
Я делаю глоток своего напитка, надеясь, что это поможет моему сухому горлу, но это ничего не дает.
— Я, э-э, хотела поговорить наедине, потому что мне нужно сказать тебе кое-что действительно важное.
— Это по поводу выпускного?