Тяжесть этих слов спадает с груди, и впервые за долгое время мне становится легче дышать.
Чувствую, как Лола наклоняется, слегка нависая надо мной. Она играет с волосами у меня на затылке, вертя пальцем вокруг одного локона. Мне давно пора подстричься, но я знаю, как она любит играть с моими волосами, и мне это тоже нравится.
— Они любят злить тебя, потому что от тебя трудно добиться реакции. Ты не даешь им ничего, кроме убедительных ответов, несмотря на вопросы, которые они задают. Но иногда из-за того, что ты — это ты, ответы кажутся высокомерными. Временами это немного раздражает, но я знаю, что ты не имеешь в виду ничего плохого. Они этого просто не видят, и им все равно. Но не стоит ничего менять, чтобы их успокоить. В конце концов, ты непобедимый.
Моя голова откидывается назад. Я смотрю на нее через плечо.
— Ты преследовала меня.
— Я не хочу этого слышать.
Она садится и берет в руки кисть, которую положила.
Я не могу сдержать самодовольную улыбку на моем лице.
— Ты смотрела и читала обо мне.
— Серьезно? Из всего, что я сказала, ты понял именно это?
— Просто признайся. Это заставит меня чувствовать себя лучше, — изображаю грусть в голосе.
Уголок ее губы дергается, но Лола смотрит на меня невозмутимым взглядом.
— Ты не так уж важен. Я не преследовала тебя.
— Нет, ты делала именно это.
Кисть зависает над моей спиной, и ее глаза встречаются с моими.
— Это была пустая трата времени.
— Ничто в тебе не является пустой тратой времени.
Лола затягивает нижнюю губу между губами, как будто пытается подавить улыбку, но ей это не удается, поскольку уголки поднимаются вверх.
— Отвернись, иначе я никогда не закончу.
Я улыбаюсь, отворачиваясь.
— Вот почему они любят противодействовать тебе, потому что отчаянно хотят найти недостаток. И если это означает добиться реакции, они это сделают, — продолжает она и приступает к рисованию. — Я знаю, что легче сказать, чем сделать, но ты должен найти свое счастье. Как только это сделаешь, я думаю, будет легче проходить все это.
Я размышляю над ее словами, хотя в этом нет необходимости, потому что она права. Это то, о чем тренер Уоррен проповедовал во время наших ежемесячных встреч один на один.
— Найди свое счастье, — говорит она.
Мне хочется пошутить, но чем дольше ловлю ее слова, тем больше понимаю, что уже нашел свое счастье, крутя крайне изношенный кожаный браслет.
— Он у тебя еще есть? — спрашиваю я.
— Есть что?
— Браслет, который похож на мой? Он у тебя еще есть? — нетерпеливо спрашиваю я.
— Почему?
Я слышу улыбку в ее голосе.
— Потому что нет лучшего способа, чем сказать, что ты занята, чем носить мое имя на своем запястье. Есть?