Она направляется ко мне, и я делаю несколько шагов назад, чтобы убедиться, что между нами достаточно места. Хотя ей все равно, потому что Алексия делает еще один шаг вперед, почти не оставляя места между нами.
— Можешь сделать шаг назад?
Ее ошеломленное выражение лица превращается в обиду.
— Действительно? Раньше ты не возражал против того, чтобы я была так близко. Стоит ли мне напомнить тебе о том, как много раз мы с тобой…
— Остановись. Я не хочу этого делать.
Вес всего этого медленно начинает скапливаться у меня в голове. Я чувствую резкий пульсирующий удар вокруг головы.
— Я не хочу спорить. Я сказал тебе, что закончил.
Она тяжело дышит.
— Но я не хочу, чтобы между нами что-то закончилось. У нас есть что-то действительно хорошее.
Я закончил дела. Конечно, мне не следовало делать это в клубе во время Хэллоуина, но Алексия отчаянно хотела знать, почему больше не прикасаюсь к ней. Я сказал ей, что сейчас не время и не место, но она не переставала преследовать меня и забрасывать вопросами.
— Мы можем быть друзьями, не более того, — предлагаю, повторяя то же самое, что делал на прошлой неделе.
— Смотри, — говорит она и делает еще один шаг, кладя руку на мой бицепс. — Я знаю, что ты в стрессе и у тебя много дел, но я могу тебе помочь. Вымещай это на мне.
Торжествующая улыбка расплывается на ее лице, когда я обхватываю ее запястье, но она резко падает, когда отпускаю и обхожу стороной.
— Дело не в стрессе или чем-то еще, о чем ты думаешь. Просто не хочу, чтобы ты чувствовала, будто я тебя выпроваживаю.
Она сидит на моем столе, скрестив ногу на ногу.
— Тогда скажи, что это такое, потому что я не понимаю, как мы прошли путь от траха в течение двух лет до того, как ты решил, что больше не хочешь меня.
Я держусь со всем своим терпением и надеюсь на Бога, что не уйду. Я усвоил урок Лолы, и последнее, чего хочу, это быть придурком.
— Не делай этого. Все прошло. Давай двигаться дальше.
— Все прошло? Просто так, да? — дуется она, глаза затуманиваются. — Что у нее есть такого, чего нет у меня?
Вытирая лицо ладонью, я устало вздыхаю.
— Не втягивай в это Лолу.
Алексия стоит, сардонически смеясь.
— Ты знаешь ее едва ли три месяца, всего три чертовых месяца, — с горечью выплевывает она. — Хотя ты знаешь меня уже два чертовых года, ТиДжей. Я не понимаю, не понимаю, почему она имеет значение, а я нет? Потому что последние два года я сосала твой член, а не она. Не говоря уже о всех остальных суках, но независимо от них, я была здесь! Не она!
Я поскрипываю зубами.
— Я не хочу этого делать.
— Я не уйду, пока ты мне не скажешь! — требует она. — Я не понимаю, как ты выбрал три месяца вместо двух лет.
Я так старался, правда, но больше не могу. Разговор выходит из-под контроля, и я в нескольких секундах от того, чтобы сойти с ума. Знаю, что я ей не нравлюсь в романтическом плане; это просто еще один способ получить то, что она хочет.
Сделав вдох, игнорирую пульсирующую головную боль и говорю именно то, что должен был сказать с самого начала. Что-то, что мне хотелось бы сказать намного раньше.
— Ты действительно хочешь правды?
— Да, — уверенно отвечает Алексия.