Джаггер стоит рядом со мной, обнимая за плечи.
— ТиДжей фотографирует… почему ты не пьешь?
Я закатываю глаза от их настойчивости, но, самое главное, от себя. Не так давно я бы не подумал об этом и выпил за считанные секунды, но сейчас не могу заставить себя сделать это. Или заставить себя насладиться вечеринкой, которую ребята решили устроить в честь нашей первой игры в сезоне. Здесь вся команда, кроме Лэндона, в этом нет ничего нового.
Несмотря на дерьмовое шоу после игры и интервью, я думаю только о двух людях, и они находятся в часе езды от меня.
— Может быть, я не пытаюсь умереть сегодня вечером.
Джаггер цокает языком.
— Это немного драматично, Тедди. Конечно может быть плохо, но взгляни на светлую сторону.
— Нет никакой светлой стороны, когда утром первым делом заглядываешь в унитаз. Нет, спасибо, я не в настроении.
— Мы знаем, но это поможет тебе очистить голову от… всего.
Под всем они подразумевают не только игры или вопросы, но и натиск негативных постов и комментариев, в которых меня отмечают в социальных сетях. Никто не пожалел ни секунды, чтобы напомнить мне, насколько плохо я справился. Они не будут говорить о том, как грязно играл Бэйлор, но будут о том, как грязно играл я.
Может быть, мне это нужно.
— Хорошо, но только один и все. То, что завтра у нас не будет тренировки, не означает, что я хочу напиться.
Делаю большой глоток, но тут же сожалею об этом, потому что горло обжигает. Я вздрагиваю и качаю головой, когда напиток оседает в глубине желудка.
— Черт возьми, что здесь такого?
— Хорошие вещи, — Джейден лениво улыбается Сейнту и делает глоток.
— Это дух, Тедди.
Джаггер сильно хлопает меня по спине, из-за чего большая часть напитка выливается на меня.
— Ой, извини.
Я стону, глядя на камеру, висящую на шее, на рубашку и джинсы. Они не мокрые, но достаточно влажные, и мне нужно переодеться.
— Отлично, — хмыкаю, сбрасывая его руку со своего плеча. — Я вернусь.
— Торопись! Хочу, чтобы ты меня сфотографировал, — кричит Джаггер, пока я поднимаюсь по лестнице.
Зайдя в свою комнату, переодеваюсь, но прежде, чем отправиться обратно, мое внимание привлекает ярко-фиолетовый цвет.
Перчатки Лолы лежат на моем столе. Я хотел вернуть их, но не могу заставить себя с ними расстаться.
Они не только напоминание о той ночи, когда я заставил ее кончить, но и о том, как печально закончилась ночь. Я не могу выбросить из головы выражение ее лица, звук голоса, дрожание губ.
Я не могу изменить то дерьмо, через которое заставили ее пройти родители, но могу изменить то, как все будет происходить с этого момента. Потому что я не хочу ничего, кроме счастья Феникса и Лолы. Они заслуживают всего этого.
— Привет.
Тихий голос отводит мой взгляд от перчаток к двери. Алексия стоит перед дверью со взглядом, который мне слишком хорошо знаком.
— Я искала тебя.
— Алексия…
— Просто послушай, ладно?