Это были не просто приоткрытые губы и хриплые стоны. Она была обнажена, в разных позах. Так много разных способов трахаться.
Все, что я мог делать во сне, это смотреть на нее. И когда проснулся, то фантазировал о том, как она будет звучать и чувствовать себя.
Все, чего хотел — это выкинуть ее из своих мыслей, раз и навсегда. Я хотел иметь возможность стоять перед ней и не испытывать желания целовать, прикасаться и обнимать ее.
Я действительно идиот, раз думал, что это сработает. Думая, что смогу стоять перед ней и все равно не испытывать того же желания. Я больше не должен называть это так. Лучший способ описать то чувство, которое Лола оставила во мне, это поглощение.
Поглощенный ее прикосновениями, смехом, улыбками, хныканьем, нежными руками.
Я настолько поглощен ею, что рыжие, золотисто-медные волосы и засохшая краска затуманивают зрение.
Не могу объяснить, как, черт возьми, это произошло или как это остановить, и не уверен, хочу ли я это делать.
Я вздыхаю. Не знаю, сколько раз ворочался, но сдаюсь. Как бы ни старался, я не могу заснуть, потому что единственный человек, о котором не могу перестать думать, спит в моей спальне.
У Лолы не было другого выбора, кроме как переночевать, потому что Кара заснула в комнате Джейдена, а Дейзи заснула на диване. Я знал, что ей неловко оставаться, поэтому предложил переночевать на диване, чтобы она могла занять мою комнату.
Это не имеет большого значения. Я несколько раз спал на диване, когда был слишком пьян, чтобы подняться наверх. Проблема в том, что каждые несколько минут я думаю о своих пальцах внутри ее мокрой, тугой киски. Думаю о том, какая она была мокрая, как хорошо их принимала, как, черт возьми, умоляла, стонала, и ее щеки горели красным. И каждый раз, когда думаю об этом, мне становится тяжело.
Как прямо сейчас.
— Иисус Христос, — бормочу я.
Сидя, я упираюсь локтями в колени, закрывая лицо ладонями. Так продолжалось до тех пор, пока не услышал скрип лестницы.
— Прости, я тебя разбудил?
Я вижу только ее силуэт из-за темноты, но Лола стоит посреди лестницы и не двигается.
— Нет, я проснулась.
Боже, не знаю, что она со мной делает, но мое сердце бьется так чертовски быстро.
— Не можешь заснуть?
— Нет. Извини, мне, наверное, пора идти домой…
— Хочешь кофе? — предлагаю я, съеживаясь от того, как быстро эти слова слетают с губ. Мне должно быть неловко из-за того, как сильно начинаю жаждать ее присутствия, но разве это плохо — хотеть быть рядом с ней… все время?
— Прямо сейчас? — шепчет она.
— Прямо сейчас, — подтверждаю.
Тишина между нами сохраняется, и на мгновение мне кажется, что она собирается вернуться наверх, но Лола спускается по ступенькам.
Встав, быстро поправляю пижамные штаны, благодарный, что я полутвердый и сейчас темно.
— Будь готова получить новые впечатления. Это будет лучше, чем любой кофе, который ты когда-либо пила.
— Ой? Это так?
— Да.
Я сократил расстояние, слепо потянувшись к ее руке. Лола напрягается, когда обхватываю ее ладонь, но не отстраняется.
— Извини, я просто не хочу, чтобы ты обо что-нибудь споткнулась.
Я мог бы включить свет, но меньше всего мне хочется, чтобы кто-нибудь проснулся. Это не потому, что я эгоистично хочу быть только с Лолой.