Я улыбаюсь ему, а затем смотрю на Лолу.
— Привет, Персик.
Ее улыбка гаснет, и она смотрит на меня, не впечатленная этим прозвищем.
Мои глаза скользят по ее телу. Я стараюсь не пялиться, как чертов извращенец, но джинсовый комбинезон, который она носит, чертовски хорошо облегает ее тело. Он слегка свободный на груди, но не на бедрах, черт возьми.
Я заставляю себя снова взглянуть на нее, и мне не следует улыбаться, но угрожающий взгляд, который Лола бросает на меня, очень мил. Я ожидаю, что она скажет что-нибудь о прозвище, но вместо этого смиренно вздыхает.
— Привет, как прошла тренировка?
— Хорошо, Уоррен сегодня нас очень измотал. Клянусь, я не чувствую своих ног.
Ее улыбка становится такой широкой, как будто ей приятно слышать, что мне больно.
— Это отстой.
Это определенно прозвучало саркастически, но я не против. Видя, как она улыбается мне, а не кому-то другому, я чувствую себя очень хорошо.
— Тебе приятно слышать, что мне больно?
— Нет, конечно нет.
Лола обходит меня стороной. Когда она это делает, мой взгляд сразу же падает на ее задницу. Господи, черт возьми, Христос. Фокус.
— Я только сказала, что это отстой. Вот и все.
Я уверен, что она что-то бормочет себе под нос, когда оборачивается. Что-то вроде «он должен был измотать тебя сильнее», но, возможно, это было всего лишь мое воображение.
— Да брось.
Феникс извивается вокруг меня, убеждая меня сесть.
Я вырываюсь из этого состояния и подхожу к простыне. Сажусь рядом с Лолой и сажаю Феникса себе на колени, но кажется, что ему надоело, что я его держу, потому что вместо этого садится рядом со мной.
— Так мы сегодня рисуем?
— Да, я думала, что это будет хороший способ сблизиться с Фениксом. Это одно из его любимых занятий. Ему это так понравилось, что я купила ему собственную тележку. Помимо того, что ему это нравится, это еще и познавательно. Верно, дорогой?
Ее глаза обращаются к Фениксу, самая красивая улыбка украшает ее лицо, когда он кивает в знак согласия.
— Скажи ТиДжею, какой это цвет.
Она указывает на желтую бутылку на тележке.
— Зелтыыыый! — быстро отвечает он.
— Ух ты, очень хорошо, приятель. Какой ты умный.
Я ерошу его волосы.
— Спасибо, что позволили мне быть частью этого. Если бы не ты, я бы понятия не имел, что делаю.
— Спасибо, что ты здесь. За попытку.
Ее голос мягкий, как ласка моей души. Сегодня ее глаза более глубокого зеленого оттенка, подчеркивая коричневые пятнышки, разбросанные вокруг радужной оболочки.
— Все для Феникса… и для тебя, — говорю я, вытягивая руки по бокам, но замираю, когда чувствую, как кончик ее пальца касается моего.