Она села на пятки, освободив его тело от тяжести и отпустив его руки. И эти руки нашли дорогу к ее спине.
— Давай, — шептал он, поглаживая, лаская. Он наклонял ее ближе. И ближе.
Марго распростерлась на нем и впилась в его губы.
— Да, я так и думал, — пробормотал он, целуя ее.
Рот открылся, впуская его внутрь. Джейк был такой теплый.
Забыть. Просто заставь ее забыть.
Руки добрались до холмиков грудей и погладили вершины. Соски отозвались, и она застонала, закрывая глаза.
— О да, — шептал Джейк. — Вот так. Вот так.
Она стянула с него рубашку через голову. Ушибы еще саднили, и Марго целовала их. Просила прощения, ей было так жаль.
А он баюкал ее затылок в ладонях, перебирал пальцами ее волосы.
Потом рукой переместился на спину, под блузку. Мгновенно одежда куда-то исчезла, и он прикосновениями стал словно ставить на Марго клеймо.
Она цеплялась за него, упиваясь тугой кожей, силой рук, широкими плечами. Такой прочный. Такой постоянный и настоящий. Ее руки все не могли остановиться, она вдруг взалкала его, покусывая и полизывая.
Марго никак не удавалось быстро снять остальную их одежду, чуть не вспыхнувшую пламенем, пока они освобождались от нее. Джейк содрал ее джинсы, его рот лишил ее дыхания.
Быстрее, быстрее. Не позволяй ей услышать голоса.
Джейк был уже готов, твердый, влажный. Он потянул Марго за бедра, направляя, и она скользнула на него, будто к себе домой.
Жар и отточенный танец вытеснили все. И рычащий голос убийцы, и холод дула у виска, и ярость, страх и унижение.
С ней был Джейк. Вот что было настоящим. Напряженные руки, натянутые, выпуклые мускулы на плечах. Вздувшиеся вены на шее. И это красивое напрягшееся тело глубоко проникало в нее. И его лицо, искаженное от страсти, заставляло ее взлетать все выше и выше…
И вдруг это все стало еще большим. Большим, чем простая потребность, которую Марго могла заполнить кем угодно. Это был он. Джейк. Внутри ее тела так же, как он пробрался внутрь ее разума. Джейк, который был с ней. Спасал ее. Доказал свою веру в нее всеми фибрами души и плоти.
Ее снова начало трясти. Легкая дрожь осознания.
Она не умерла. И она не одинока.
— Давай, — проговорил он хриплым голосом, подавшись вперед так, что Марго очутилась на его коленях. Он наклонил к себе ее голову и поймал рот.
Все стократно обострилось. Страсть, желание, связь.
— Джейк, — тихо простонала она.
— Я здесь, малыш. Ты жива. Все хорошо. Я здесь.
По груди его катился пот, смешиваясь с ее. Его бедра двигались чувственно, отталкивая и притягивая вновь. Восхитительное твердое тело. А рот, боже, его рот такой нежный, влажный. Чистейший жидкий огонь.
Язык Джейка обвел ее губы, прошелся от подбородка до шеи. Она вздрогнула и снова притянула его голову, чтобы поцеловать. Язык его повторял ритм тела, требуя, подгоняя, быстрее, сильнее, влажнее.
Марго задохнулась, хватая воздух, и отклонилась назад, выгнувшись дугой. Грудь выступила вперед, соски сморщились на холоде. Но пальцы любовника согрели их, обласкали, растерли. Потом их нашли его губы и повторили за руками. И глубоко внутри нее взорвалась ослепительная вспышка.
«Да, — молча стонала она. — Коснись меня. Будь моим прошлым, настоящим и будущим».
Они оба откинулись назад, опираясь на руки, образуя идеальную букву V. Марго посмотрела вниз на их тела, взгляд сосредоточился там, где они соединялись. Она наблюдала, как Джейк входит и выходит, и снова входит. И каждое движение посылало сквозь нее пронзительный, как электрический заряд, закрученный залп фейерверка.
Боже, что творит с ней Джейк?