— Какая Сюзанна?
— Вы ведь даже не знаете, о ком я говорю?
— Просветите меня.
— Сюзанна. Женщина, найденная мертвой в моем офисе. Это ведь тоже ваших рук дело?
— Сделка включала лишь информацию о Фрэнке в обмен на то, что уничтожите диск. Я дал вам все, что хотели.
Марго снова ударила его, голова мотнулась назад.
— Расскажите о Сюзанне.
Глаза рептилии за очками похолодели.
У Марго чесались руки. Хотелось схватить его за горло и…
Она сменила тему.
— Что случилось с моей памятью?
Коннелли продолжал молчать. Марго нацелила пистолет и рявкнула:
— Моя память, кусок дерьма, что с ней?
Глаза оставались по-прежнему холодными и пустыми. Он ничего не отвечал.
Она выстрелила ему в плечо. Место, которое будет адски болеть, но не слишком пострадает.
Он завопил от боли, потеряв впервые самообладание. Глядя на Марго, прошипел:
— Стреляйте, ну же. Вы наверняка наслаждаетесь. Всю жизнь только и занимались тем, что убивали и наносили увечья. Маленькая девочка просто возвращается домой.
Слова глубоко целились, и она это знала. Однако это знание не мешало им впиваться зубами ей в душу.
Марго, устыдившись, отступила. Опустила пистолет.
Сквозь боль Коннелли жестко улыбнулся ей.
— Итак… мы закончили. У вас случился небольшой приступ физической агрессии. Вы получили, что хотели. Уничтожьте диск.
— О, лучше это сделаю я. — В комнату вошел Джейк и острым как бритва взглядом срезал Коннелли. — Вот вам на счастье. — Марго протянула ему диск, и он разрезал его ножницами. — Вот видите? — И бросил куски Коннелли. — Сэр.
Коннелли стойко перенес, когда осколки ударили его в лицо и упали на пол.
Джейк сунул палец в дыру на своей рубашке.
— Знаете ли, это больно, — укоризненно произнес он.
— Жаль, что не вышло больнее, — парировал Коннелли. Ему не понравилось, что его надули. А кому бы понравилось?
Джейк погрозил ему пальцем.
— Какой же вы паршивец.
Джейк снял рубашку, открыв пуленепробиваемый жилет, потом снял и его. Подошел к зеркалу над комодом и провел пальцем по красному пятну на груди, куда угодила пуля.
— Господи всемогущий, — сказал он Марго, — до тех пор, пока я не связался с тобой, у меня не было столько много синяков и ссадин…