Миры Гарри Гаррисона. Книга 13: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«…вот он, наконец, — я ясно вижу его из студии на верхнем этаже. Никогда еще наши окрестные воды не знали такого зрелища. Ледяная гора размером со всем нам знакомую гору Лагуну. И она направляется сюда! Не нахожу слов, чтобы ее описать, это нечто невероятное. Мне только что сообщили — айсберг можно увидеть с берега, потому что туман уже рассеялся. Но хочу вновь предупредить слушателей: если вы хотите наблюдать за айсбергом с берега, не заходите, повторяю — не заходите за охраняемую линию на Силвер Стрэнде. Айсберг ударится о берег. Говорят, удар не будет сильным, но он будет. Помните, что айсберг весит почти миллиард тонн. Море вблизи берега мелкое, так что айсбергу, образно говоря, придется пропахать себе собственную гавань. Смотрите, если хотите, но только из мест, обозначенных на карте города в утренней газете…»

Да, наступил великий день! Тодд наспех проглотил завтрак и снова помчался наверх. Капитан разрешил ему находиться на мостике сколько угодно, лишь бы Тодд не путался под ногами.

С мостика открылся великолепный вид. Они подошли ближе, Тодд ясно видел мост Коронадо и все здания города. Посмотрев в свой бинокль, он увидел толпы людей вдоль всего побережья — везде, кроме плавучего порта, похожего на две белые стены, уходящие в океан. Тодд видел чертежи и потому знал, что это вовсе не стены, а нечто вроде плавающих занавесей. Когда айсберг окажется внутри, концы занавесей соединят и скрепят. Стены плавучего порта уходят глубоко под воду и вскоре они станут улавливать пресную воду тающего айсберга: пресная вода легче морской и будет собираться на поверхности, а насосы плавучего порта перекачают ее по трубам на берег.

Когда айсберг ударится о берег, долгой калифорнийской засухе придет конец.

— Все моторы айсберга отключены, — доложил офицер. Капитан кивнул.

— Это означает, что айсберг плывет по правильному курсу с правильной скоростью, — сказал он. — И ударится о берег в нужной точке с достаточной силой, чтобы выброситься на берег. Наше дело сделано. Обрубить все концы.

Команда уже ждала этого приказа, и едва он был отдан, как на нижних палубах послышались голоса старшин, выкрикивающих распоряжения. Канаты с плеском упали в воду.

Айсберг освободился — впервые с того момента, когда взобравшиеся на него люди взяли его в плен и привели к этому теплому пляжу, такому далекому от холодных морей, где он родился.

«Принц бури» отошел на заранее отведенное место неподалеку от плавучего порта, дожидаясь подхода своего гигантского компаньона. Неподалеку стояли и другие корабли — военные, на борту которых находились старшие офицеры, мэр и члены городского совета.

Великий день наступил.

Айсберг приближался. Люди на берегу заахали и попятились. Он был огромен — им в жизни не приходилось видеть ничего столь величественного — и рос на глазах. Он шел прямо на них.

И ударился о берег. Земля содрогнулась, закачались верхушки пальм. Из-под воды донеслись глухой рокот и скрежет, вокруг айсберга вспенились волны. Он угодил точно в цель, между поджидающими его белыми стенами плавучего порта.

Ударился, заскрежетал, остановился.

Огромные куски льда с резким треском отвалились и упали в воду. Водопады талой воды сорвались с его вершины и хлынули спереди через край.

Понемногу волны улеглись, качнув на прощание корабли на рейде, а люди на берегу радостно вопили до тех пор, пока не охрипли.

Тодд ушел с мостика и спустился в каюту сложить последнюю сумку. Путешествие закончилось. Как здорово будет очутиться вскоре дома, повидаться с приятелями, которых не видел так давно, снова заняться привычными делами, по которым он уже соскучился.

Перед трапом он остановился и долго смотрел на белую ледяную гору.

— Похоже, мы с тобой вместе вернулись домой, — произнес он. — И во всем городе только мы сможем вспомнить это путешествие. — Тодд улыбнулся. — Отличное оказалось путешествие, верно?

Он помахал айсбергу рукой и не почувствовал себя при этом глупо.

— Уж я-то тебя не забуду, — сказал он, спускаясь по трапу. — Я стану вспоминать тебя всякий раз, когда возьму в руки стакан с водой.

ВОЙНА С РОБОТАМИ

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА (ЧЕЛОВЕКА)

Когда большинство людей слышат слово «робот», перед их мысленным взором непроизвольно появляется некий механический человек с поскрипывающими сочленениями и светящимися глазами. Карел Чапек, изобретая это слово для пьесы «РУР», написанной вскоре после первой мировой войны, вообще-то имел в виду совсем другое. Его роботы — «Россумовские Универсальные Роботы» — были существами из плоти и крови, но созданными искусственно, и ничем не отличались от обычных людей кроме полного отсутствия эмоций. Новое слово «робот» удовлетворило существовавшую тогда потребность, было с благодарностью подхвачено писателями-фантастами и очень скоро изменило смысл, став синонимом механического человека со стальной кожей. (Чапековские роботы из плоти и крови сейчас называются андроидами.) Одновременно инженеры стали называть роботами целое новое семейство механизмов.

Подобно тому как инструменты и оружие — молотки, пилы, мечи и прочее — непосредственно расширяют физические возможности человека, роботы являются расширениями его высших и более абстрактных функций. Автопилот, он же робот-пилот, ведущий самолет гораздо дольше, чем пилот-человек, обладает такими тонкими способностями, как оценка ситуации и принятие решения. Даже первые несовершенные модели умели улавливать отклонения самолета от горизонтали раньше, чем пилот их вообще замечал, а новые усовершенствованные автопилоты даже разворачивают самолет после нажатия одной кнопки. Именно способность чувствовать и принимать решения отличает роботов от бесчувственных машин. Будильник, взятый сам по себе, — машина, но автоматический будильник, встроенный в радио, — уже робот. Пусть он даже не похож на робота, но его функции выполняет. Он убаюкивает хозяина спокойной музыкой, затем отключает звук до утра, когда хозяина следует разбудить. При желании расширить его функции не составит большого труда. Вместо радио такая машина может воспроизводить записи: Брамса вечером, Соуса утром. Отключение вечером через заданное время можно заменить на воспроизведение музыки до момента, когда хозяин уснет, — робот сам определит его при помощи встроенной в кровать термопары, которая отметит понижение температуры тела, сопровождающее сон. Если хозяин пожелает вставать на рассвете, ему вовсе не обязательно каждый день заглядывать в астрономический альманах, определяя время пробуждения, — простейший фотоэлемент справится с задачей сам. Все перечисленные устройства можно встроить не в черный корпус, а в металлический торс, термопару насадить на кончик пальца, а фотоэлементами заменить глаза. Музыку робот станет включать рукой, а если хозяин пожелает, даже поднимет занавески.

Лично я не горю желанием, проснувшись ночью, увидеть склонившегося над моей кроватью металлического человека, тыкающего в меня пальцем и ловящего недремлющими глазами первые проблески рассвета. Хотя по сути он останется все той же машиной, предназначенной для включения и выключения музыки.

Можете назвать мое отношение эмоциональным — но только не исключительным. Мы уже давно склонны очеловечивать окружающие нас механизмы; даем своим автомобилям имена, проклинаем, уговариваем — а иногда избиваем — упорно сопротивляющиеся машины. Мы даже начинаем привыкать к услугам роботов и принимать их за должное. Какого ребенка не приводил в восхищение робот-идиот в холодильнике, выключающий в нем свет, когда закрывают дверцу? А всегда ли он его выключает? Цепочка подобных размышлений может наградить и несколькими бессонными ночами, потраченными на изобретение способа выяснить это раз и навсегда.

Не доводилось ли вам ездить в тех полностью автоматизированных лифтах, которые сейчас начали устанавливать в высотных зданиях, где расположены многочисленные учреждения? Единый блок управления запускает и останавливает целую цепочку кабинок, пуская их чаще в часы пик и реже в периоды затишья. Пассажиры подсчитываются, при заполнении кабины закрывается дверь. Разгон и торможение подстраиваются под нагрузку кабины, поэтому двери всегда открываются точно напротив уровня этажа. В некоторых лифтах чей-то записанный голос с достаточной суровостью даже приказывает неуклюжему пассажиру отойти от двери, если тот мешает ее закрыть. Управляющий лифтом робот встроен в стену и все команды получает и отдает по проводам. При желании мы могли бы подогнать его облик под внешность классического робота, выполняющего туже работу — возможно, и с меньшей эффективностью, — получив в результате механического человека, пощелкиванием пальцев отдающего приказания металлическим лифтерам. Картина получилась бы весьма впечатляющая, но ни на йоту не изменила бы самой сути автоматического управления.

Роботы уже появились и твердо намерены остаться в искусствах войны и мира, успев глубоко в них внедриться. Маленький антисоциальный и склонный к самоубийству робот по имени контактный взрыватель путешествует внутри пушечных снарядов и не переносит близости с кем бы то ни было. Коснувшись чего-либо, он взрывается. Другой робот уменьшает яркость фар в вашей машине, снова увеличивая ее после того, как встречная машина проедет мимо. Правда, он немного туповат и начинает радостно мигать, завидев ярко освещенный дорожный знак. Роботы-телефонисты лучше, дешевле и быстрее людей, хотя спорить с ними труднее. На автостоянках появились роботы, уволакивающие куда-то вашу машину, если им скормить монету, и возвращающие ее обратно (надеюсь) после предъявления жетона. А роботы, управляющие электроплитой у нас дома, стали настолько обычными, что мы даже перестали их замечать.

Ладно, деваться от роботов нам уже некуда — но какое влияние они окажут на человеческое общество? Принесут ли они нам смерть и разрушение, подобно творению Виктора Франкенштейна? Или захватят весь мир, как их предшественники в «РУРе»? Или же, действуя более тонко, они обеспечат наши физические потребности до такой степени, что человечество погрязнет в лени, дегенерирует и погибнет? Разумеется, возможно все, и в своих рассказах я поведу речь лишь о немногих вероятностях. Некоторые их них приятны, некоторые весьма неприглядны. Выбирайте сами…

ТРЕНИРОВОЧНЫЙ ПОЛЕТ