Я
повернулся лицом к разъяренному истребителю в клетке рядом со мной и бросил на него свирепый взгляд. Магнар уснул, и я был немного зол на то, как легко ему это удалось, учитывая нашу текущую ситуацию.
Наконец он очнулся, медленно втянув воздух.
— Хорошо отдохнул? — Я выстрелил в него.
Его глаза сузились. — Я надеялся, что Келли придет ко мне во сне. И она пришла.
Мои брови с надеждой приподнялись, а гнев испарился. — И?
— И теперь они знают, где мы. Так что мы должны быть готовы. Она также показала мне, как убила Вульфа с помощью Монтаны.
Меня пронзило чувство глубокого удовлетворения. Монтана отомстила. Вульф умер от ее рук, и я просто пожалел, что не был там и не увидел этого.
— Они потрясающие, — выдохнул я.
Магнар кивнул, когда мы в кои-то веки в чем-то согласились. — Они такие. Но я все еще не понимаю, что сестра Келли нашла в тебе.
— Ну, ты понимал это раньше, когда засовывал свой язык мне в горло, — указал я с рычанием.
Он мрачно нахмурился. — Это был один из самых худших моментов в моей жизни.
Я фыркнул от смеха. — В чем дело? Ты же не гомофоб, правда?
— Конечно, нет, я гребаный паразито-фоб.
Мой смех усилился, и я был почти уверен, что это больше связано с победой Монтаны, чем с чем-либо еще. Магнар выдавил из себя улыбку, хотя он чертовски усердно боролся с ней, и на мгновение мне показалось, что мы действительно сблизились.
Сомнительно.
Я вздохнул. — Ты готов сразиться с Валентиной? — Спросил я.
— Я готов с тех пор, как прибыл в это место, — прошипел он.
— Раньше ты не выглядел таким уж готовым. — Я бросил на него насмешливый взгляд, и его глаза резко сузились.
— О чем ты напоминаешь снова и снова. Так что я подозреваю, что это ты не можешь выкинуть меня из головы.
— Умора, — пробормотал я. — Вообще-то я думал о своей жене, спасибо. Она, как правило, дает мне чуть больше мотивации, чем семифутовый кабан.
— Я не сомневаюсь, что моя любовь к Келли поможет мне вырваться из-под власти Идун в моем сердце, но я не могу представить, чтобы паразит любил что-то больше, чем кровь. Может быть, тебе стоит немного помечтать об этом наяву.
Я рванулся к решетке, пытаясь схватить его сквозь нее, но он дернулся назад.
— Не смей сомневаться в моей любви к Монтане, — прорычал я.
Его взгляд скользнул по мне, и его лицо чуть-чуть смягчилось. — Я видел, как ты смотришь на нее. Но ты действительно думаешь, что выбрал бы ее, а не кровь, если бы перед тобой перерезали горло человеку?
— Пошел ты, — выплюнул я. — Я бы предпочел ее чему угодно.
Его брови нахмурились, когда он посмотрел на меня. — Возможно.
Я зарычал от ярости, отступая от решетки и расхаживая по пространству. Одно дело быть запертым с этим конкретным истребителем, но совсем другое — когда он тыкал в мое единственное уязвимое место. Мысль о том, что кто-то может усомниться в моей любви к жене, заставляла меня сходить с ума от гнева. Руна на моей правой ладони зудела, и я был уверен, что она нагнетает ярость в мои вены. Какая бы слабая связь между нами только что не установилась, она уже была разорвана.
— Она вернулась, — пробормотал Магнар, и я резко поднял голову, когда Валентина появилась за окном вагона.
Довольная улыбка растянула ее губы, пока она шла рядом со своими кусачими лакеями. Она вошла в вагон, и я заметил полоску пепла у нее на плечах. Я подозревал, что Фамильяры Фабиана недолго продержались против ее сил. Но не имело значения, нашли ли ее Фамильяры: Келли уже передала моей семье всю информацию, которая им требовалась, чтобы найти нас.