Валентина с надеждой посмотрела на меня, очевидно, почувствовав перемену в моем настроении. — Так, может быть, я смогу остаться с тобой на ночь? Кланы не хватятся меня до рассвета. Пока они остаются к югу отсюда. И я могу увести тебя от них, чтобы ваши пути не пересеклись.
Я стиснул зубы, не зная, как реагировать. Составить компанию истребительнице казалось глупой идеей. Но она предоставила мне важную информацию. И если это было правдой, то она действительно предавала их.
— Почему ты пришла ко мне? — Я спросил снова. — Почему бы тебе не убежать от них и не начать новую жизнь в другом месте? Нет никакой необходимости связываться со своими врагами.
— Я не могу отказаться от своей клятвы. Но, как я уже сказала… боги говорили о твоем восхождении к власти. Я верю, что Идун в конце концов освободит меня от нее. И я готова отбросить все свои обиды, чтобы следовать ее праведным путем.
Я наморщил лоб. — Я не делаю того, что говорят боги.
— Мы все должны, хотим мы этого или нет — неважно. Каждый наш шаг предначертан ими. Так что если они желают, чтобы ты пришел к власти, ты придешь.
Я боролся с такой возможностью. Меня не слишком интересовала власть. Но я действительно стремился к мирной жизни. Той, в которой я и моя семья могли бы существовать, не опасаясь охоты.
— Вставай, — скомандовал я, и Валентина поднялась из грязи, освобождаясь меня от напора ветра. Она подняла свой клинок, и я приготовился к атаке, но ее не последовало. Она яростным жестом воткнула свой меч в грязную землю.
— Я клянусь тебе в верности, — сказала она, берясь за бретельки своего платья и спуская их с плеч.
Мое лицо исказилось от замешательства, когда она сбросила платье на землю, переступая через него, когда над головой прогремел гром. Комок застрял у меня в горле, когда она двинулась ко мне, совершенно голая, с протянутыми руками. Ее обнаженное тело было идеально округлым, а груди полными и соблазнительными.
— Сколько времени прошло с тех пор, как ты в последний раз был в обществе женщины? — спросила она, и ее глаза сверкнули, а молния прочертила дугу в облаках над нами.
Я попятился, уверенный, что она просто пытается подобраться достаточно близко, чтобы вырвать мое сердце. Должно быть, это была ее уловка.
— Не бойся меня, — умоляла она, и я не мог оторвать глаз от скольжения по ее обнаженной плоти, во мне рос новый вид голода. Я столько лет жаждал прикосновений человеческой женщины. Но это была не просто женщина. Она была истребительницей. И обручена с Магнаром.
Хотя… мысль о том, чтобы забрать у него что-то подобное, разожгла во мне горячее вожделение.
Я откашлялся, пятясь назад. — Я не знаю, в какие игры ты играешь, истребительница, но я не собираюсь на них купиться.
— Никаких игр. — Она подняла руку, прижимая палец к татуировке на коже над сердцем. — Магнар заклеймил меня как свою. Но за все годы нашей помолвки он переспал со многими женщинами и унизил меня. Теперь я беру свою судьбу в свои руки. Боги желают, чтобы у меня был могущественный муж, поэтому я выбираю себе другого.
— Муж? — пробормотал я, снова отступая, и мой позвоночник врезался в дерево.
Она неторопливо направилась ко мне, соблазнительно покачивая бедрами при приближении. Я обнажил клыки, делая шаг вперед, но она положила теплую руку к моей груди, прижимая меня спиной к стволу. Мой взгляд остановился на ее груди, и я проклял себя за свою слабость, когда она придвинулась ближе, и аромат ее восхитительной кожи коснулся моего носа.
— Я могу быть всем, о чем ты когда-либо мечтал, — промурлыкала она, положив палец мне под подбородок и приблизив свой рот к моему. Она явно была безоружна, но я все равно ожидал, что она набросится на меня в любую секунду. Мои мышцы напряглись, когда я приготовился отразить атаку, которую она собиралась обрушить на меня.
Но этого так и не произошло. Ее губы накрыли мои в первом поцелуе с тех пор, как я был обращен. Она прижалась своим телом к моему, скользнув рукой по моей шее сзади, когда выгнулась навстречу мне от желания. Желая меня таким, каким я был, чудовищем, от которого отвернулся мир.
Я разрывался между тысячью противоречивых эмоций, когда она скользнула ладонью вниз по моей груди и взялась за пояс.
Страх поднялся во мне, когда я вспомнил слова Андвари. Что у нас могут быть дети от людей.
— Нет, — прорычал я, отбрасывая ее руку. — Мы не можем этого сделать. Слишком большой риск. — Я оттолкнул ее, и она пошатнулась, а ее брови сошлись на переносице.
Она провела рукой по извивающейся руне над лобковой костью, лаская кожу. — Я не могу рожать детей вне брака, вампир. Если это то, что тебя беспокоит.
У меня перехватило горло от ее слов, и она снова сократила расстояние между нами, а ее глаза загорелись голодом.
Моя решимость ослабла. Я так долго был одинок. И, несмотря на ужасные последствия, которые это, вероятно, вызовет, в тот момент я хотел ее. Я жаждал снова кого-нибудь возжелать. Мне нужно было прижаться к теплой женской плоти. Я хотел вспомнить, каково это — снова чувствовать. И я хотел почувствовать себя желанным в ответ.
Ее рука скользнула под мой пояс, и я втянул воздух, когда она сжала мой член в кулаке. Я потерял себя, став рабом этого единственного момента времени, забыв о добре и зле и отдавшись своим самым низменным побуждениям.
Я развернул ее, с силой прижимая к дереву и отдаваясь ее нежной коже. Я перекинул ее бедро через свое и вонзился в нее, трахая ее со всей сдерживаемой яростью в моем теле и вымещая свой гнев на богов на ее плоти.
Она произносила мое имя, а иногда и имя Магнара, что только подстегивало меня заставить ее забыть о нем.