Я усмехнулась фразе, которую она бросала мне на протяжении всего нашего детства.
— Ты перестала стареть два дня назад, сестренка, — возразила я с усмешкой. — Так что теперь я главная.
— Нет! Скажи ей, что она ведет себя как сумасшедшая, Эрик. — Монтана повернулась, чтобы выжидающе посмотреть на него, и я проследила за ее взглядом, обнаружив, что он смотрит на нас со странным выражением лица. Как будто он не совсем понимал, что делать с нашим обменом репликами.
— Ну, технически… — начал он, и Монтана бросила на него яростный взгляд.
— Ха! — Торжествующе сказала я.
Монтана поджала губы, и Эрик, извиняясь, пожал плечами.
— Здесь мило, уютно и все такое, — сказал Джулиус, присаживаясь на диван. — Но, прежде чем мы начнем обмениваться браслетами дружбы и придумывать потрясающее название для нашей новой банды — а мой голос отдается за «Джулимакалана и вампирские отбросы» — как насчет того, чтобы выяснить, что, черт возьми, мы собираемся делать теперь.
— Он прав, — согласилась я. — Чем скорее мы выясним остальную часть пророчества и покончим с этим проклятием, тем лучше.
— Хорошо, — с энтузиазмом сказала Монтана. — Ну, я думаю, на данный момент все, что нам действительно нужно выяснить, — это как добраться до горы и какой долг нужно выплатить.
— У нас была идея на этот счет, — добавил Эрик, бросив на меня многозначительный взгляд. — Когда Андвари впервые проклял нас, это было связано с тем, что наши семьи украли его сокровища. Они вернули все. Все части, кроме одной, которую они не смогли найти. Кольцо.
Я взглянула на кольцо у себя на руке и покрутила его на пальце. Чем дольше я носила его, тем лучше у меня получалось пользоваться его силой. Я уже защищала весь этот коттедж от богов, даже не особо задумываясь об этом.
— Я говорил тебе, что они будут искать его, — тяжело произнес Магнар, и я поджала губы.
— Ну, они не могут найти его, не так ли? Оно скрыто от них. — Я пожала плечами, защищаясь.
Я не хотела прекращать использовать кольцо. Я не хотела давать богам возможность найти меня снова и узнать, что они думают о том, что я использую его силу. И уж точно я не хотела снова чувствовать свою связь с Фабианом.
— Что объясняет, почему им нужно, чтобы его вернул кто-то, кто ходит по Земле. Святая гора — это место между жизнью живых и загробной жизнью: если мы вернем его им там, тогда, возможно, долг будет выплачен, — сказал Эрик.
— Или мы просто без всякой причины отдадим им единственное, что можем использовать против них, — возразила я.
— Келли права, — сказал Магнар, подходя ко мне. — Мы не должны возвращать им его, пока не будем уверены, что это то, о чем говорится в пророчестве. Без этого мы все снова окажемся в их власти, и я не хочу рисковать, пока мы не будем уверены.
Монтана вздохнула и опустилась на белый диван. — Итак, как мы можем удостовериться? — спросила она.
Ни у кого не нашлось ответа на это, и мы все погрузились в молчание.
У Эрика зазвонил телефон, и он быстро ответил. — Да. С ней все в порядке. — Его взгляд метнулся ко мне, и я ощетинилась, когда поняла, что он говорит обо мне. — Нет. Нет, я не думаю, что это хорошая идея. Я… — Последовала долгая пауза, и я напряглась, пытаясь расслышать того, кто был на другом конце линии, но он был слишком далеко даже с учетом моих даров.
Монтана поймала мой взгляд и одними губами произнесла «Фабиан».
Я нахмурилась еще сильнее.
— Послушай, мы только что приехали, но я уверен, что она отдаст его ей через минуту… Нет… Я сказал нет. Подожди. — Эрик бросил на нас извиняющийся взгляд и направился к выходу.
— Хочу ли я вообще знать? — Спросила я.
— Он немного одержим, — сказала Монтана с легкой улыбкой. Она вытащила из кармана сложенный листок бумаги и протянула его мне. — Я обещала, что отдам тебе это.
Я взглянула на Магнара, прежде чем открыть его, и обнаружила, что он хмуро смотрит на письмо, скрестив руки на груди, но никак его не прокомментировал.
— Я голоден, — громко объявил Джулиус. — Пойдем, брат, ты выглядишь ужасно голодным. Ты нагулял аппетит в мое отсутствие? — Он хлопнул Магнара по плечу и повел его через комнату на кухню.
Я взглянула на длинное письмо, написанное замысловатым почерком Фабиана. Присмотревшись, я смогла прочитать свое имя, написанное в верхней строке, но остальное было неразборчиво.
— Я не могу это прочесть, — сказала я, протягивая листок Монтане.
Она колебалась, когда брала его. — Он попросил меня не читать его, — объяснила она. — Он сказал, что оно только для тебя.