Забытая реликвия: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он все еще был нашим врагом. Даже если в конце концов он захотел остановить бой. Это ничего не меняло. И все же это изменило все.

Мне хотелось, чтобы зазвонил телефон, эта бесконечная мука ожидания новостей сжигала меня изнутри. Но я понятия не имела, что скажу сестре, когда она позвонит. Мне жаль? Но разве мне было жаль?

Ты эгоистка. Ты не смогла вынести ее потери, поэтому ты прокляла ее.

Но разве она сама не обдумывала идею обращения? Именно она настаивала на том, что пророчество требует от ее стать вампиром. И хотя я ни при каких других обстоятельствах не согласилась бы на это, с ее телом, сломанным до неузнаваемости, какой еще мог быть выбор?

Магнар все еще ничего не сказал мне о том, что я сделала. Он ни словом не обмолвился о выборе, который я сделала, а я не осмеливалась затрагивать эту тему, потому что точно знала, что он чувствовал по этому поводу. Он не сделал бы такого выбора. Но я чувствовала, что невысказанные слова повисли между нами тяжелым грузом, который просто продолжал расти, заставляя воздух кипеть от напряжения, а мои измотанные нервы дрожать каждой клеточкой моего тела.

Я должна повернуться к нему, открыть рот и сказать… ну а что я могла сказать на самом деле? Он предпочел убить собственного отца, чем видеть, как тот ходит по Земле вампиром.

Мне не нужно было спрашивать его, согласен ли он с тем, что я только что сделала. Я знала, что нет. Имея такую возможность, я даже не могла быть уверена, что он не положит конец бессмертному существованию Монтаны, если увидит ее снова. Мои действия шли вразрез со всем, что я поклялась сделать, когда давала свою клятву.

Или нет?

Если это закончится снятием проклятия, Монтана снова станет человеком. Все вампиры будут уничтожены и возродятся в смертных телах. Так что, возможно, мои действия соответствовали тому пути, который я выбрала. Если создание одного вампира приведет к концу их правления, значит, оно того стоило. Но я всеми силами пыталась убедить себя в истинности этого. Жаль только, что в этой авантюре пришлось пожертвовать душой моей сестры.

Я покрутила мамино кольцо на пальце и подумала, догадались ли боги, что оно у меня. Они, конечно, почувствовали его силу, когда я вынудила их уйти от нас, но поняли ли они, что было использовано против них? Магнар думал, что они захотели бы забрать у меня кольцо, если бы знали, что оно у меня, но я задавалась вопросом, как они вообще смогут вернуть то, чего даже не могут увидеть.

В моей голове крутилось так много вопросов, а ответов было и близко недостаточно.

Лодка качнулась, когда кто-то двинулся ко мне, и я закрыла глаза, вынимая пальцы из воды, когда тот, кто это был, сел рядом со мной. Я не была уверена, что хочу услышать, то что истребители хотели мне сказать, но я предположила, что меньшее, что я могла сделать, это выслушать их.

— Мне жаль, — сказала я, прежде чем он успел заговорить. — Не за тот выбор, что я сделала — я не могу заставить себя сожалеть о нем. Но за положение, в которое он поставил вас. Вас обоих. Я знаю, ты думаешь, что такая судьба хуже смерти, но я… я просто не смогла сказать «прощай».

— В обычной ситуации я бы согласился с тобой, — сказал Джулиус, и я удивленно повернулась к нему, ожидая, что рядом со мной окажется Магнар, если уж быть до конца честной с собой. Или, возможно, «надежда» была более точным словом, чем ожидание. — Но твоей сестре было что сказать по поводу того, что она стала одной из них. Она думала, что это должно было произойти, еще до того, как у нее не осталось выбора. И я думаю, что в конце концов она попросила бы паразита обратить ее, если бы верила, что это означает, что проклятие можно снять. — Он произнес эти слова с грубостью, которая выдавала его собственную неприязнь к ним, но я могла сказать, что он пытался увидеть эту ситуацию со всех сторон, пытался не ненавидеть все в ней только из принципа.

Я посмотрела на него, и мое сердце наполнилось надеждой, когда я вцепилась в его слова, как в спасательный плот на волне, который был одержим желанием унести меня с собой.

— Ты думаешь, она выбрала бы это? Она захотела бы обратиться, а не умереть? — Еще несколько недель назад, когда мы были двумя простыми девушками из Сферы «G», такая мысль была бы немыслимой, но после всего, что мы пережили, мне очень хотелось верить, что он прав. Что она предпочла бы жизнь вампира смерти смертной. Не ради себя самой. Но ради идеи, что она могла бы изменить судьбы всех, кто был связан проклятием, наложенным богами на Бельведеров столько лет назад.

— Я думаю, она хотела разгадать пророчество, — медленно ответил Джулиус. — И что она была готова многим пожертвовать, чтобы попытаться сделать это.

— Так, может быть, я поступила правильно? — Выдохнула я с надеждой.

Джулиус взглянул на своего брата, прежде чем ответить, но я не осмелилась проследить за его взглядом, и в его глазах промелькнуло мрачное выражение. — Я думаю, что если проклятие в конечном итоге будет снято, то любая плата окажется того стоящей.

— Но? — Спросила я, чувствуя, как тщательно он подбирает слова и что он многого не договаривает.

Джулиус поерзал на своем месте и снова посмотрел на Магнара. Я заставила себя проследить за его взглядом, прикусив внутреннюю сторону щеки в ожидании слов, которых я пыталась избежать. Потому что я уже знала, что они чувствовали по этому поводу. Их собственный отец молил о смерти, не желая жить с вампирским проклятием. И Магнар, не колеблясь, дал ему это.

С некоторым трудом я заставила себя встретиться взглядом с золотистыми глазами человека, которому отдала все свое сердце, которому дала клятву верности и которому бессчетное количество раз была обязана своей жизнью. Тишина затянулась, пока мы смотрели друг на друга, мои эмоции были слишком бурными и израненными, чтобы их скрыть, в то время как его были бушующей бурей неизвестности. Но мое сердце все еще учащенно билось под тяжестью его проницательного взгляда, у меня все еще перехватывало дыхание, когда он разбирал меня на части, кусочек за кусочком, одним лишь своим бесконечным взглядом.

— Но ничего, — сказал Магнар, удивив меня. Он прислонился к рулю и продолжил смотреть на меня сверху вниз таким взглядом, который обнажал меня. Если бы я не была в полном бреду, то могла бы поклясться, что в его глазах песчаной бури не было гнева или ненависти. — Если Монтане пришлось сделать это, чтобы снять проклятие, то не нам судить ее. Паразиты придумали способы поддерживать себя, не убивая, так что она должна суметь пережить это превращение с душой, близкой к целостности, насколько это возможно. Остается только надеяться, что ее догадки о пророчестве оказались верными и ей не придется долго оставаться монстром.

Я уставилась на него, приоткрыв рот от шока. Я ожидала, что он возненавидит меня за сделанный выбор. Я думала, что это создаст между нами такую пропасть, что, даже отбросив богов, мы все равно будем бороться за то, чтобы быть вместе. Но это была не та правда, которую я нашла в выражении его лица.

Я поднялась на ноги и подошла к нему, лодка покачивалась подо мной, когда я двигалась, и мои шаги замедлились, пока я привыкала к непривычному движению.

Магнар наблюдал, как я подходила к нему, его взгляд пожирал меня, его поза была напряженной, но это было больше похоже на сдержанность, чем на отказ.

Я протянула руку, чтобы коснуться его лица, кончиками пальцев пробежавшись по щетине, украшавшей его сильную линию подбородка. Кровь и грязь битвы все еще покрывали его кожу, хотя теперь она начала подсыхать и отслаиваться, открывая человека под маской монстра.

— Спасибо тебе, — выдохнула я, зная, чего ему, должно быть, стоило изменить свои взгляды на это. Пойти против всего, во что его воспитывали верить и за что он боролся. Но я знала, какой должна была быть цена пересмотра такого взгляда на мир. Если он поверит, что Монтану можно спасти, это вызовет у него множество сомнений относительно того, что случилось с его отцом. Или о том, кем были вампиры в глубине души. В конце концов, все они когда-то были людьми.

Пальцы Магнара прошлись по всей длине моей руки, пока он не дотянулся до моей ладони и не взял ее в свои. Он провел большим пальцем по кольцу, которое все еще защищало нас от богов, и оно затрепетало под силой его прикосновения.

Он больше ничего не сказал, но я почти почувствовала, как его мир, его убеждения и даже фундамент всего, чем он был, треснули под ним, но он не сломался. Даже не дрогнул. Потому что он был создан из чего-то более могущественного, чем просто дары богов, и именно поэтому я принадлежала ему с того момента, как он прижал меня к стене.