Вернулось лишь вечером, когда магистр вошел в зал Ордена. Оглядел собравшихся, сел на свое место и вдруг мысль пронеслась, да так отчетливо, неожиданно: «Бежать надо! Немедленно встать и бежать как можно дальше».
Шедек протер платком вспотевший лоб и мотнул головой, прогоняя глупости. Нахохлился, сам себя приободрил, дескать, нашел время с ума сходить. Развалился на стуле вальяжно, на прочих магистров глянул с вызовом. Нагло так, по-хозяйски, точно примеряясь к новой должности.
Обернулся на стук каблуков по мраморному полу — Меган, как всегда, явилась последней. Гордая сука.
Красивая гордая сука.
В новом наряде. На этот раз белом, с багряными лентами на поясе и запястьях. И то ли блики от свечей так падали, то ли и впрямь нервы у магистра расшатались, что на миг ему почудилось, что это не атласные ленты, а кровь струится по ее платью. Его кровь.
Шедек мотнул головой, прогоняя виденье.
Меган шла царственной походкой к своему месту, предвкушая трагедию, которая развернется в этом зале с минуты на минуту. Жрица не стала затягивать с приветственными речами, а сразу предложила перейти к выборам.
— На пост Высшего магистра… — Меган сделала паузу и ехидно взглянула на Шедека. Тот перехватил ее взгляд и нахально улыбнулся: мол, давай, кобылка, не томи, я и так заждался.
Девица подмигнула, а затем произнесла вторую часть фразы. Медленно, с особым наслаждением, глядя прямо в ожиревшую физиономию бывшего любовника:
— … я выдвигаю Зафрэля Керина!
Сказала это — точно выстрелила. Та самая тетива, что была натянута, лопнула. Шедек вздрогнул, как от жалящего удара.
Магистры притихли. Все они ожидали услышать имя Шедека. В крайней случае — Баргоса. Но Зафрэль? Сторонник Ярена а, значит, противник Меган? С чего вдруг жрица предложила его кандидатуру?
Ох, в каком замешательстве находится Ярен! Как свирепо раздувались его ноздри! Бедняга не понимал, что происходит. Почему вдруг Меган выбрала его друга?
Сам Зафрэль казался не менее растерянным. Он тер пальцами переносицу, надеясь успокоиться и понять, что задумала интриганка.
— Протест! — пришел в себя Шедек.
Поначалу он думал, что ослышался. Потом надеялся, что Меган оговорилась и сейчас поправится. Но рыжая сука продолжала улыбаться, и с каждой секундой становилось все яснее, что стерва не собиралась выдвигать Шедека! Магистр справедливости так и не понял, что произошло, но инстинкт заставил его очнуться и перейти к активным действиям.
— Требую внести мою кандидатуру в список участников! — твердо заявил он.
— Как пожелаете, — Меган растеклась в приторной улыбке.
— Я тоже участвую в выборах! — незамедлительно отреагировал Ярен.
— Хорошо. Но прежде, чем приступить к голосованию, — произнесла жрица, и холодное притворство в ее интонациях заставило собравшихся поежиться, — я бы хотела сделать заявление. Ситуация весьма деликатная, — с наигранной грустью произнесла жрица. — Я бы даже сказала — щекотливая. Дело в том… что мне стали известны кое-какие подробности об одном из кандидатов на должность Высшего магистра…
Отчего-то все глянули на Зафрэля.
— Это касается нашего любимого магистра… — Меган не смогла удержаться от театральных пауз, — справедливости.
Жрица продемонстрировала небольшую сумочку, откуда выудила бумаги. Швырнула этот ворох на стол.
— В покоях магистра Шедека Патаха были найдены долговые расписки, которые он получал от обвиняемых. Одна из горничных делала уборку и случайно наткнулась на документы. К счастью, девушке хватило ума понять, что эти бумаги являются уликами, указывающими на многочисленные взятки и превышение должностных полномочий, — поясняла жрица.
Разумеется, никто из мужчин не поверил в историю про горничную. Все понимали, что Меган достала бумаги иным способом, но это не уменьшало их ценность. Расписки внимательно изучали и передавали из рук в руки.
— Здесь лишь документы за последние три месяца, но и по ним видно, что Его Высокопреосвященство получал десятки тысяч с обвиняемых, желающих добиться положительного решения судий, — жрица продолжала «топить» бывшего любовника. — Я пока не стала беспокоить полицию. Хотела прежде вынести этот вопрос на совет Ордена, чтобы вы сами решили, как поступить с магистром справедливости.
— Шедек, это правда? — начал было Ярен, но осекся.
Патах сидел красный, глаза его закатывались, рот беззвучно распахивался в попытке глотнуть воздуха.
У магистра случился удар.
Заседание было прервано. Послали за лекарем. Тот примчался довольно быстро, влил эликсир, чтобы успокоить расшалившееся сердце Шедека и отвел больного в покои.