Тайна Верховной жрицы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Девочка умоляла папу не прогонять ее. Обещала, что больше никогда не сделает ничего дурного, что она исправится, она будет хорошей. Отец молча схватил Меган за шкирку и, как безродного кутенка, швырнул в салон кареты, велев кучеру трогать.

Первые месяцы Меган надеялась, что родители простят ее и вернут домой. Заберут из этого холодного монастыря, в котором все только и делали, что орали на девочку и наказывали за любую провинность. Рыжая ненавидела монастырь. Она проклинала Денею, настоятельниц, молитвы, кельи.

Каждый вечер смотрела в окно, надеясь, что вот сейчас приедет папа. Что он придет к Меган и скажет, что простил дочку. Заберет ее домой. К мамочке. И Меган вновь будет спать в любимой кроватке, прижимая к груди куклу, а днем сможет играть во дворе с подружками и помогать маме на кухне. Всё будет как прежде. «Пожалуйста, — шептала девочка — Папочка, родненький, забери меня домой. Ну пожалуйста. Не бросай меня здесь одну. Мне же страшно. Я тебя очень прошу. Мне так страшно. Я тебя умоляю. Забери меня…»

Родители навсегда отказались от Меган. Вычеркнули из своей жизни. Они не могли простить убийцу. Не хотели. Семья была большая, детей нужно было ставить на ноги, кого отправлять на учебу, кого выдавать замуж. И маленькая убийца, способная перечеркнуть все труды отца, попросту была не нужна семейству. Меган и без того никогда не являлась любимым ребенком — слишком независимый и своенравный характер был у девчонки. А после случившейся трагедии, отец и вовсе счел правильным навсегда избавиться от проблемного ребенка.

Когда Меган окончательно поняла, что не нужна родителям, в душе поселилась жажда мести. Девочке хотелось, чтобы отец пожалел о своем решении! Чтобы однажды папа увидел, какой важной жрицей она стала и горько раскаялся. Плакал бы и умолял простить, а она бы оттолкнула его и всем бы сказала, что ее родители умерли.

Музыка оборвалась. Жрица встрепенулась, прогоняя воспоминания.

Танцующие будто по команде обернулись к Меган. Хищные оскалы засияли на мертвых лицах.

— Иди к нам, — шептали они, протягивая к жрице бледные руки. — Иди к нам. Присоединяйся.

— К Рамону вас всех! — выругалась Меган.

Ей стало не по себе.

— А мы и так у него, — улыбались мертвецы. — Тебе самое место среди нас. Рамон ждет тебя. Ждет… ждет…

По центральной лестнице из темноты появился высокий мужчина. Нет, даже не мужчина. Это было истинное Зло. Мрачное, сутулое, в черном фраке и цилиндре.

Мужчина спускался по лестнице, опираясь на трость. Медленной, уверенной походкой отстукивал каждую ступеньку. Свист ветра, точно послушная собачонка, сопровождал каждый его шаг.

Черный мужчина приближался. Шел, не глядя на Меган, но девушка знала, что он видит каждое ее движение. Каждый жест. Он нутро ее чувствует. Всё знает. Всю. Каждую мысль.

И лицо у мужчины темное. Идет, а пары расступаются перед ним. Приседают в поклоне, взглянуть на него боятся.

Меган бы броситься бежать, кинуться из проклятого зала, а двинуться не может. Будто сила какая пригвоздила к полу.

И фонтан кровавый бурлит все громче и громче. Кровь выливается из чанов на пол, течет к ногам жрицы. Будто хочет схватить и утопить в кровавых чашах.

Меган бы прогнать морок. Ведь знает, что это не может быть Рамон. Это морок! Морок Лабиринта!

Морок!!!

Давай же! Развей его! Шепчи заклинание! Рассеивай, пока не схватил тебя этот человек. Пока не поглотил твой разум, пока не свел с ума от страха.

Проклятый Лабиринт! Знает, что больше всего на свете она боится Рамона. Знает и специально пугает!

Давай же! Развей! Ну же! Ну!!!!

А Рамон все ближе. Вот уже несколько шагов их разделяют. Руку свою черную к Меган тянет. Волос почти касается. И смрад от него исходит. Трупная вонь.

Хочет испить ее разум. Высосать все до дна.

Улыбается, видя, что Меган не сопротивляется. Что паника сковала каждую жилку, каждую клеточку.

Давай же! Прогоняй морок! Прогоняй!!!

Необъяснимая сила заставляет Меган шептать заклинание. Она и слов-то не помнит, а шепчет. А земли-то с собой нет! Ведь не поможет шепот.

Но жрица смотрит в темное лицо Рамона и говорит, говорит.

Пока образ не начинает таять.

Пока в диком вое не растворяются пары. Пока кровь из фонтана с рычанием не впитывается в пол. Пока весь зал, весь Собор не оседает прахом к ногам жрицы.