Я задержала дыхание.
— Что он сделал?
— Однажды ночью мы обнаружили его валяющимся около твоей постели.
Сделала выдох.
— Но как?
— Он на руках полз к тебе, превозмогая сильнейшую боль. Мы перенесли его кровать в комнату. И началась его ежедневная борьба за право сидеть рядом с тобой, а не лежать.
Он занимался каждый день, пока уже его организм не сдался и не стал ему подчиняться.
Он сделал свои первые шаги ровно за сутки до того, как ты очнулась. Приказал убрать кровать и, словно чувствуя, что ты придешь в себя, сидел и ждал этого момента в кресле.
— Но почему он мне не сказал?
Во мне плескалась горечь, а еще восхищение, срывающее все мои замки, которые я навесила на свое сердце.
— Мало того, запретил всем нам рассказывать это тебе. Уверен, еще получу за это.
Ник улыбнулся, большим пальцем вытирая слезы с моего лица.
— Вы должны быть счастливы. Как никто другой. Позволь ему любить тебя и быть наконец любимой…
И я позволила. В тот день не уснула, пока не дождалась его со службы. И когда он по традиции расположился за моей дверью, чтобы снова провести там ночь, отворила ее, впуская его не только в свою спальню, но и в свое сердце, в свою жизнь…
Конец.