Яик-Горынович: читать начало книги онлайн

– Их там много, поди, – урезонил атамана Андрюха Овчинников. – Давай вдругорядь как-нибудь.

– Ну вот, струсили, – покривился Матюшка Бородин. – И ты, Стенька Разин липовый…

– А вот и не струсил, – загорелся уязвленный Андрюха.

– А ты докажи, докажи, – подначивал друга Бородин.

– И докажу! – стоял на своем Овчинников. – Как стемнеет, подкрадемся к табуну и словим себе по жеребцу… Идет, Матюшка? Или слабо?

– Мне слабо?! – полез на него с кулаками Бородин.

– Ну ладно вам, петухи, – встали между ними Максимка Шигаев и Петька Тамбовцев. – Овчина дело говорит. Надо у нехристей коней отбить, атаман.

– А девать посля куды? – подал голос осторожный Петр Скворкин, старшинский сынок. – В городок ведь не приведешь, враз взрослые прознают.

– А мы их в степу, в каком-нибудь дальнем глухом байраке схороним, а после цыганам продадим, – предложил Андрюха Овчинников.

– Грех это, ребята, батюшка в церкви сказывал, – предостерег Андрей Витошнов. – Да и конокрадов мужики не жалуют, смертным боем бьют.

– Так мы ж не у мужиков крадем, у косоглазых, – ответил ему Овчинников.

Петр Скворкин, боясь показаться трусом, все же продолжал высказывать свои сомнения:

– А как навалятся на нас нехристи, что тогда? Их там, в кочевье, поди, несчитано.

– Ниче, брат, отобьемся, – заверил его Мартемьян. – Значит, казаки, решено: ночью идем воровать у косоглазых лошадей. Кто трусит – скатертью дорожка, пускай возвертается в городок, токмо посля этого он мне не друг!

– Я, пожалуй, пойду до дому, – вызвался уходить один Андрей Витошнов, – и вам, робя, советую тако же… Гульба-гульбой, а на воровское дело я не горазд. Что я, тать с большой дороги, что ли? Соловей-разбойник?..

– Иди, иди, Андрюха, за мамкину исподницу держися, – помахал ему на прощание рукой Мартемьян Бородин. – А еще друзьяк мне был первейший…

– Это нарушение государственного закона, Мартемьян, – продолжал доказывать свое Витошнов. – Вас за это по головке взрослые не погладют, да и полиция из Оренбурга набежит, коней искать будут.

Витошнов удалился, а казачата, отойдя подальше от табуна, в степь, где трава вымахала уже почти по брюхо лошади, расположились лагерем у высоких густых кустарников терна. Пустили пастись несколько бывших в отряде коней, предварительно связав им веревкой передние ноги. Принялись по-взрослому играть в кости, рассказывать похабные истории из жизни гулящих девок, которых, по слухам, хоть пруд пруди в губернском Оренбурге. В Яицком же городке такого сраму сроду не наблюдалось, казачки держали себя в строгости, парням ничего лишнего не позволяли. Иначе худая слава живо разнесется по всему городку. Пропала тогда девка, как есть пропала! Ворота ночью дегтем испоганят, замуж посля никто не возьмет, батяня под пьяную руку все косы обтрепет. Что за жизнь?

Глава 5

Гулянка у Кавунов

Назойливый Митька Лысов, затаив обиду на Бородина, решил расквитаться. Но одному идти против толпы не резон, нужна компания. А казачата в городке уже все по ватагам разбились: ребята старшинской стороны все сплошь у Матюшки, а войсковой, непослушной – у Ваньки Зарубина. И пошел Митька разыскивать Чику и его ватагу. Как раз был выходной день, у церковной ограды толпились нарядные по случаю церковного праздника – Ильина дня – казачки. Тут же крутилось и несколько казачат, среди которых мелькал, черный, как воронье крыло, вихрастый чуб Ваньки Зарубина.

– Привет, Чика! Отойдем, разговор есть, – приветствовал знакомца наглый Митька Лысов.

– А-а, ты, Лысый… Явился не запылился, – неприязненно покосился на парня из вражеского лагеря Зарубин. – Матюшка тебя, чай, подослал к нам, на непослушную сторону? Говори, выжига!

– Я с Бородой боле не вожусь, – тряхнул редкими соломенными волосенками Митька. – Он, куркуль, глаз мне ни за что ни про что подбил: во, гляди, – указал казачок на свою синеющую под глазом боевую травму. – Я теперь к вам перехожу, на войсковую сторону. Примете?

– Ну что ж, добро, – согласно кивнул головой Чика, – нам лишний боец не помешает. Гайда с нами, Митька.

В стороне Ваньку поджидали Тимоха Мясников – его верный дружок-телохранитель – и Мишка Атаров. Вчетвером обошли церковь и приблизились к кабаку, где у крыльца крутились еще ребята войсковой стороны.

– Мы тут гулянку малость затеваем, – рассказывал по пути Митьке Ванька Зарубин, – по случаю Ильина дня. Наши горилки должны, чик-чика, малость достать. Вон они, кстати, встречь нам бегут. Взяли уже, небось, чего-нибудь.

К Зарубину и его спутникам подошли сияющие хмельными улыбками Федька Чумаков, Ванька Кирпичников, Афоня Перфильев и Сидорка Рублев.

– Ну что, есть что-нибудь? – взглянул на скалящихся приятелей Ванька и подозрительно втянул в себя воздух. – Нажрались, дьяволы… За тем я вас спосылал?

– Не бреши, Ванька, – махнул не него рукой Федька Чумаков. – Ну хлебнули малость, что с того. Зато и с собой зелья хмельного прихватили, эвот в мешке – штоф.

Чумаков приподнял тяжелый мешок, в котором булькала вместительная посудина.