Аркан смерти: читать начало книги онлайн

Что сближает двух людей? Притяжение, судьба, случайность, закономерность или воля высших сил? Зигмунд Фрейд говорил: каждый встречает в своей жизни только тех людей, чьи прообразы уже существуют в его подсознании. То есть с важным для нас человеком при первой встрече мы уже знакомы. И всё это иллюзия, что мы узнаём новую личность в общении? Мы обманываемся, считая, что каждый постигает глубинный мир другого человека, с которым не был знаком ранее. Но, скорее всего, личностный типаж или архетипичную принадлежность встречного мы действительно заблаговременно имеем в своей голове. Иногда становится не по себе от мысли, что эти задуманные или запрограммированные мозгом типажи уже гуляют в нашем подсознании. К каким рычагам они сейчас допущены, как скоро мы разрешим им проявиться в своей реальности?

Если допустить правдивость этой теории, то возникает гипотеза о программировании жизни. Каждый типаж в силу своих особенностей имеет склонности к определённым действиям, и как только мы неосознанно даём согласие на появление кого-либо из них в нашей жизни, сразу формируется незримый контракт и влияние на нас этих личностей. Возможно, если перевести всё это в область сознания, то мы сможем обдуманно запрещать выход определённым лицам на встречную полосу своего пути, а другим выдавать разрешение. Но сейчас, не владея подобным механизмом, можно только принимать тот факт, что в моей жизни когда-то проявились Герор, Амалия и Элла, и связь между ними определяется более сложными процессами, чем я думал.

Смятение от всех вопросов в голове и погоня за неизвестным человеком с фотоаппаратом обессилили меня. Нужно было переварить эти события, и я отправился домой.

Доехав на такси, я просто влетел в дверь и плюхнулся в зимней куртке на любимый диван в гостиной. Козырёк над порогом так и не был починен, и теперь уже не будет, если Агата не вызовет мастера – мне не до этого. Всю дорогу мой мозг, подначиваемый ощущением обманутости, строил предположения о связи двух знакомых мне женщин и странного фотографа. Я настолько был погружён в свои мысли, что даже не заметил присутствия Агаты, молча вытирающей пыль на подоконниках кухни и наблюдавшей за моими действиями.

– Это не бог весть что, но на лицо явный прогресс! – произнесла Агата. Она уже уложила мокрую тряпку на батарею у подоконника и сейчас вытирала руки о бежевый фартук.

Я вздрогнул и резко повернулся в сторону кухни, вход в которую не имел двери и спокойно открывал её внутренности. Увидев улыбающуюся мне Агату, я почувствовал спадающую волну напряжения. Будто чьи-то грубые ладони разжались и освободили мою голову. Эта женщина пятидесяти лет выглядела так, словно сама доброта спустилась на землю и приняла облик девы. Пышная фигура, светлая кожа, волосы, выкрашенные в серый цвет для сокрытия седины и завязанные в пучок, всегда выглаженная неброская одежда пастельных тонов и мимические морщинки около глаз. От Агаты просто веяло душевной теплотой и заботой.

Улыбнувшись в ответ, я сказал:

– Извини, провалился в свои мысли и даже не подумал, что могу быть не один.

– И я о том же! Первый раз вижу тебя ожившим, а не в апатии. Особенно после твоего пребывания в больнице. Я очень переживала за тебя… Сеансы с Эллой наконец-то дали свои плоды? – сказала Агата, проходя в гостиную и садясь рядом со мной на диван.

Вопрос о сеансах вернул меня к вороху запутанных мыслей, и моё лицо явно изменилось, так как Агата тут же заметила:

– Ой, что-то я не то, наверно, спросила… В любом случае это не моё дело. Я просто волнуюсь. Ты сейчас будто в смятении, но это лучше, чем прежнее овощеподобное состояние.

Она снова улыбнулась и добавила:

– Я всё закончила и надеюсь, когда уйду, ты останешься в оживлении, пусть даже тебе придётся поломать голову над тем, что сейчас завладело твоими мыслями. Это лучше, чем ничего.

Она погладила меня по плечу и направилась к прихожей.

Я молчал. Не хотелось комментировать своё смятение, которое точно подметила Агата, но я не мог не выразить благодарность за её участие:

– Спасибо тебе за всё.

Надевая утеплённое пальто и ажурный вязаный платок из белой ангорской шерсти, Агата выразительно посмотрела на меня и с улыбкой вышла из моего дома. Закрывая за собой дверь, она обернулась и сказала:

– Совсем забыла! В спальне оставила посылку, которую сегодня принесли на твоё имя. Маленький квадратный свёрток. Не забудь! Всего доброго!

Я нахмурился, судорожно предполагая, что за посылка мне пришла. Мои родители давно умерли, никаких близких родственников или друзей, которые могли бы присылать мне подарки, нет. Я направился в спальню и нашёл на кровати, как и сказала Агата, квадратный свёрток, упакованный в почтовую бежевую бумагу. Мой адрес значился в графе «Получатель». Строчки под заголовком «Отправитель» пустовали…

Я распаковал странную посылку и обнаружил внутри диск, на котором чёрным маркером было написано: «Посмотри меня». Это вызвало ассоциации с Алисой в Стране чудес, которая находила различные напитки с надписями «Выпей меня». Каждый раз такие подарки имели для девочки неприятные последствия, поэтому этот диск не сулил мне ничего хорошего. Первая мысль при получении непонятной вещи – где, когда и в каком непристойном виде меня запечатлели и как будут шантажировать? Скорее всего, здесь запись какого-то неприличного события из моей жизни. В голове мелькали разные воспоминания, когда я оказывался в самых казусных положениях. Но все они были похожи на нелепые случаи типа опрокидывания на жену одного из крутых музыкальных продюсеров бокала красного вина во время презентации её дебютного альбома или неожиданные ругательства, нечаянно записанные в голосовом сообщении для радиоэфира. Нужно быть сумасшедшим, чтобы шантажировать такой чепухой. Поэтому на диске либо то, о чём я не помню, очень постыдное, либо нечто другое.

Я взял ноутбук с журнального столика у окна и разместился с ним на кровати. Вставил диск в дисковод и сел на пол в ожидании загрузки. На экране появилось окно с папкой «Первый сеанс». Я навёл с помощью тачпада курсор на интригующее название и открыл её. Там был видеофайл объёмом семьсот тридцать четыре мегабайта, перед просмотром которого у меня почему-то участилось сердцебиение. Все тактильные сенсоры перешли в режим автопилота, и указательный палец правой руки без осознанного контроля двойным щелчком запустил видеофайл. Экран заполнился заставкой программы воспроизведения изображений, анимационных фрагментов и фильмов. Сотые миллисекунды загрузки диска длились, как десятилетний обет молчания старого аскета, ушедшего в хижину посреди дикого леса. Во вселенной теперь существовали только моё зрение и слух, и вот вознаграждение за ожидание. Видео начало проигрываться.

Я увидел половину стола, за которым стоял стул, а справа от него замер человек. В охват видео попадали только его чёрные брюки без стрелок и нижняя часть серого худи.

– Садись, пожалуйста, и мы начнём, – прозвучал женский голос, который я не мог перепутать ни с чьим другим. Он произносил такую же фразу, с той же интонацией и динамикой в начале всех моих психотерапевтических сеансов. Неужели в этом видео Элла снова меня удивит?

Немного замешкавшись, человек, стоящий у стола, сел, склонил голову с тёмно-каштановыми растрёпанными волосами. Лица всё ещё не было видно, но одна часть меня уже понимала, кто это. Другая не могла поверить в то, что показывает экран. Человек вытер нос тыльной стороной правого рукава худи и поднял голову. С экрана на меня смотрел Герор с раскрасневшимися и опухшими от слёз глазами. Моё тело тут же отключилось.

Не знаю, сколько я пробыл в обмороке, но, когда очнулся, на экране ноутбука снова была заставка программы для воспроизведения явно закончившегося видео. Я резко поднялся и повторил все действия, чтобы запустить запись снова. Руки дрожали, меня сильно знобило. Никакие мысли не появлялись в моём разуме, будто я превратился в программу записи судебных дел, готовую фиксировать новые сведения. Все эмоции провалились в тело и забились в кости, разум стал совершенно чистым и холодным. Запись началась снова. Я увидел повтор сцены и на этот раз не отключился.

Продолжение. Сев на стул и показав камере своё лицо, Герор охрипшим голосом спросил:

– Вы что, всё записываете?

– Да, с твоего разрешения, конечно. В моей практике ещё не встречался случай, как у тебя, и я хотела бы каждый наш сеанс тщательно анализировать, чтобы подбирать эффективные методы работы. Ты не против? – ответила Элла за кадром.

– Если это только для внутреннего пользования, то нисколько. Я не боюсь камер.

– Вот и хорошо! И я бы предпочла общаться на «ты».