Синдром самозванца: читать начало книги онлайн

Тебе нужно было долго пропитывать его влагой своих пальцев, чтобы он не рассыпался, а свернулся в трубочку. Значит, ты долго держал его, рассматривал, пытался сообразить, что же это такое и откуда оно взялось.

Я улыбаюсь. Возвращаюсь в спальню и кладу под подушку еще один.

14 июня 2018 года

Воздушное судно: Боинг 737-800

Крейсерская скорость: 852 км/ч

Время в пути: 5 часов 40 минут

Расстояние: 4202 км

Время вылета (московское): 14.06.2018, 01:30

Планируемое время прибытия (иркутское): 14.06.2018, 13:10

Болтанка началась примерно во время передачи от диспетчера круга к диспетчеру подхода, то есть когда самолет поднялся выше 2100 метров, зона взлета осталась позади, судно уверенно шло к высоте следования.

Трясло неслабо, Миша в какой-то момент даже пожалел, что не развернулся на входе, когда узнал, что трое пассажиров не явились на регистрацию. Подумаешь, потерял бы три тысячи рублей. Не зря некоторые пилоты садятся в самолет последними и спрашивают у персонала, сколько человек не пришли и по какой причине. Статистика вещь упорная, девяносто процентов авиакатастроф происходили тогда, когда на борту не досчитывались двоих-троих людей, которые по веским причинам не смогли вылететь. Если их отвел Бог, то и тебе следует отвестись, гласят поверья.

С другой стороны, сколько рейсов с таким недобором успешно приземлились в пункте назначения? Тысячи. Сотни тысяч! Успокоиться оказалось непросто, Миша стал прокручивать в голове нормативку, которую вот-вот предстоит сдавать на экзамене: «Диспетчер диспетчерского пункта круга управляет воздушным движением в переходном воздушном слое, оценивает воздушную обстановку, обеспечивает соблюдение установленных интервалов эшелонирования между воздушными судами. Осуществляет контроль воздушного движения с помощью индикатора подсистемы планирования, прослушивания соответствующих каналов радиосвязи». Когда он только поступил в МГТУ ГА и впервые прочел это, то понял примерно ничего, увидел какой-то набор повторяющихся слов, смысл и значение которых усвоить невозможно. Но сейчас каждое слово переливалось глубоким смыслом, и он помнил цитату из квалификационного справочника должностей наизусть не потому, что у него фотографическая память, а потому, что в самом деле понимал, что все это значит и почему оно предельно важно. Все это: и управление самолетом в переходном воздушном слое, и соблюдение интервалов эшелонирования, и контроль воздушного движения именно с помощью каналов радиосвязи. Если диспетчер руления на земле может осуществить визуальный контроль взлетно-посадочной полосы, то диспетчер подхода или контроля глазами ничего не видит, так как управляет самолетом в воздухе по приборам и рации, можно сказать, вслепую. Он должен «увидеть» самолет в пространстве, сориентироваться, где находятся другие суда, и развести их так, чтобы они не столкнулись и при этом не попали в засветку (грозовое облако) или в воронью стаю.

Судя по всему, именно в засветку они и попали. За иллюминатором сверкало, борт трясло, кто-то начал громко молиться и вскрикивать.

Миша вынул из кармана четки и стал их перебирать. Его это успокаивало. А еще то, что командир воздушного судна на этом рейсе – Павел Отлучный, хороший парень, профессионал своего дела. Миша знал его лично, потому что Павел преподавал в их университете. Переживать не о чем.

– Мы разобьемся? – спросила женщина у окна.

Миша повернулся к ней и спокойно ответил:

– Нет, не разобьемся. Это турбулентность, скоро пройдет. Не переживайте.

Она явно боялась больше, чем он. Глаза по пять рублей, пересохшие губы, руки дрожат. Мужик справа, в кресле у прохода, уже уснул. Ему, видимо, плевать на болтанки, на панику и в принципе на все. Если человек способен уснуть на взлете и продолжать спать при тряске, то у этого человека не все нормально с нервами. Они у него есть вообще?

– Вы носите с собой помаду? – спросил Миша.

Женщина кивнула.

– Достаньте, смажьте губы.

Она неуверенно полезла в сумочку, словно задаваясь вопросом, зачем напомаживаться, когда самолет вот-вот рухнет наземь. Самолет в очередной раз сильно тряхнуло, кто-то вскрикнул, женщина бросила сумку на колени, схватилась за кресло впереди и заорала. Мужик не шелохнулся.

– Спокойно, спокойно, – сказал Миша и взял женщину за руку. – Все хорошо, все будет нормально…

Она плакала – глаза превратились в щелки, сухие губы болезненно натянулись, начала сочиться кровь.

– Вам нужно смазать губы. Может быть, есть жирный крем какой-то?

Она не хотела отпускать кресло и его руку, но Миша все же уговорами заставил ее отвлечься и поковыряться в сумке. Она показала синенький тюбик с логотипом фирмы Nivea, Миша забраковал помаду как недостаточно жирную и потребовал найти какой-нибудь крем. В сумке женщины отыскалась крохотная дорожная упаковочка дорогого крема. Миша его одобрил и велел густо намазать губы, ладони и пазухи носа. Воздух в салоне сухой, кожа моментально теряет влагу, становится грубой, и могут образовываться микротрещины. Это не способствует успокоению. А толстый слой крема делает кожу мягкой и приятно пахнущей. С какой кожей человек успокоится скорее – с треснувшей от сухости или мягкой и приятно пахнущей? Очевидно же.

Когда они закончили с процедурами, самолет вышел на высоту следования. В салоне включили свет, командир судна сказал, что все в порядке, далее по пути турбулентностей не ожидается, но лучше оставаться в креслах пристегнутыми. После него старший бортпроводник объявила, что сейчас будут предложены безалкогольные напитки.

– Стараюсь спать в самолетах, – уже спокойно заговорила женщина. – Но после набора высоты, конечно. Меня ни одно снотворное не возьмет, если будет трясти. Это ужас просто. Я страх как боюсь летать. Меня зовут Наталья, кстати.

– Я Михаил, – ответил Миша. – Я уже понял, что боитесь.

– Спасибо, что успокоили. Не представляю, как бы летела дальше, если бы показала себя по полной.