— Можно.
Пошли втроем. Школа скрылась за поворотом. Тротуар широкий и пустой. Девушки молчали, и Доватор молчал, потом не выдержал:
— Таня, как зовут вашу подругу, — и, не удержавшись, добавил: — Которая меня отправила на второй этаж искать директорский кабинет?
— Ее зовут…
— Меня зовут Женей, а вам…
— Вот вы и познакомились, а я пойду, — сказала Таня и пошла быстро, быстро, и хвост у нее совсем не качался.
— Меня зовут Женей. На второй этаж я вас отправила, чтобы вы сразу не удрали. Если бы у нас, как в старой школе, было четыре этажа, я бы вас сразу на четвертый отправила… Меня зовут Женей, а вы только за других храбрый. Вы обрадовались, что Генка может вас послушать. А в него Вера из восьмого «Б» влюблена. Он уедет в ваше военно-морское училище, так никогда и не узнает об этом, а даже если узнает, что ей делать, пока он там учиться будет?
— Если они полюбят друг друга…
— Если полюбят. Они уже полюбили. Или, по-вашему, это только в тридцать лет бывает?
— В разное время бывает. Только вы говорили, Гена ничего не знает.
— Не знает, но любит…
— Что ж, будут ждать друг друга.
— Ждать? — Женя резко остановилась. — Ждать!.. Она будет ждать и бегать к почтовому ящику, а он ей то ли пришлет письмо к празднику, то ли не пришлет. Но вдруг ей принесут корзину с тюльпанами.
— На такой жест курсантской стипендии не хватит… — капитан-лейтенант Доватор замер. «Почему она говорит про тюльпаны? Я когда-то Белой шапочке тюльпаны… Нет, просто совпадение…»
— Значит, тюльпанов не будет, пока он не станет каким-нибудь капитаном?
— Сначала не будет, но после училища они смогут быть вместе.
— Поженятся? Почему вы боитесь прямо сказать?
— Я не боюсь. Могут пожениться.
— А вы женаты? Простите за такой вопрос.
— Нет… Почему вы злитесь на меня, Женя?
Женя резко остановилась, чуть наклонила плечи. Лицо у нее побледнело, и на этом побледневшем лице выступили веснушки.
«Как много веснушек», — подумал Доватор.
— А если меня из-за вас соломенной невестой зовут? — Рот дрогнул, и на глазах показались слезы.
— Женя, что вы, Женя?
— Я ничего, я сейчас… Уйдем отсюда куда-нибудь.
В подъезде широкие подоконники. Женя сидела, прислонившись к стене, и держала Доватора за пуговицы тужурки.
— Я вас теперь никуда не отпущу. И у меня будет ваш адрес, и вы тоже будете бегать к ящику. Вот увидите, будете.
Юрка Доватор стоял растерянный. Все было непонятно, потому что Женя уж никак не могла быть Белой шапочкой, ведь для нее земля не крутилась в обратную сторону. И, ничего не желая понимать, Доватор держал в ладонях эти тонкие плечи, и не хотел их отпускать.
Все было хорошо, только сдвинуто во времени и потому должно было скоро кончиться. И чем скорее это кончится, тем легче будет жить дальше и ему и Женьке… Легче. И Юрка перестал быть Юркой, стал взрослым капитан-лейтенантом Юрием Евгеньевичем Доватором и сказал: