Фантазеры: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Какие нужны декорации?

— К «Ромео и Джульетте», — грустно сказал Алексей.

— Ага. Венецианское небо и берег моря. Каравеллы с гнутыми носами и на форштевне богиня, вырезанная из бревна, с лицом… — Юрий Евгеньевич кивнул головой в сторону перевернутого подрамника.

— Грандиозная идея! Ведь она, — теперь Алексей кивнул в сторону перевернутого подрамника, — играет Джульетту. Ромео идет по набережной, и ему всюду чудится ее лицо.

Пахло красками. Рука отвыкла от кисти, но постепенно Юрий Евгеньевич втянулся в работу. Говорить не хотелось. Юрий Евгеньевич посмотрел на часы. Уже одиннадцать вечера. Алексей вздохнул:

— Ну и попадет мне от мамы. Домой, и обязательно к нам.

По лестнице поднимались медленно. На площадке темно, но Алексей ловко попал ключом в замочную скважину, распахнул дверь:

— Проходите, Юрий Евгеньевич.

— Проходите, Юрий Евгеньевич, — эхом прозвучало из глубины квартиры. — Алексей вас совсем замучил.

Доватор вошел в переднюю, и в это время с площадки раздалось чуть слышное: «Алеша».

— Юрий Евгеньевич, мама, простите, я сейчас.

Знакомая кухня. Знакомая карта во всю стену. Алексея нет. Над его чашкой уже опал пар.

— Много сделали?

— Немного моря, немного неба. Каравеллу у пирса набросали. На форштевне будет девушка с лицом Джульетты.

— Это, конечно, идея Алексея?

— Начал я, а он развил.

— Он эту идею и сейчас развивает на площадке. То мирятся, то ссорятся.

— У всех так…

— Не знаю. Мне с Антоном ни разу не удалось поссориться.

— Не может быть.

— Не верите? Я сама не верю, только ни разу так и не удалось… — Татьяна Сергеевна посмотрела на карту. — Нам всегда некогда было. Познакомились на набережной около Эрмитажа. Он с друзьями на танцы в Мраморный зал шел. Я в театральном училище была. Девчонки мне говорят: «Дура!» Антон еще не кончил училища, когда мы с ним поженились… Ни комнаты, ничего… Когда я на третьем курсе была, Алешка родился. Антон тут уже закончил. Мне комнату снял, а сам на Север. Получилось: я в Ленинграде, он на Севере. Не смогла я так. Взяла академический и сюда. Так и осталась я без профессии, вернее, с трудной профессией жены морского офицера.

И Татьяна Сергеевна посмотрела на карту.

Словно в фантастическом кинофильме, Татьяна Сергеевна увидела тело подводной лодки, которая плавно движется вперед, сквозь синюю толщу воды. Металлический дельфин, начиненный умными механизмами и живыми теплыми людьми.

Она знала многих из них. Она знала, как они смеются и как шутят. Она знала силу их рукопожатий. Она помнила руки одного из них, помнила его руки всем телом, помнила их ночью, ощущая недобрую пустоту постели, помнила их утром, наполненным капризами маленькой Ляльки и хлопотами на кухне.

Татьяна Сергеевна снова взглянула на карту. Юрий Евгеньевич тоже посмотрел на карту и подумал, что люди, по утрам раскрывая газеты, не представляют себе, как напряженно живет флот для того, чтобы они жили спокойно…

Юрий Евгеньевич виновато усмехнулся. Он, как и те штатские, просматривающие утром газеты, еще не представляет себе, что чувствуют те, в походе. И еще Доватор подумал, что через походы проходит не только офицер, но и его семья, и что аскетизм для подводника — это правило поведения.

Часы показывали двенадцать. Доватор попрощался. Татьяна Сергеевна сказала: «Заходите почаще». На лестнице Алексей все еще шептался о чем-то со своей Джульеттой.

Пауза пришла неожиданно. Смолкли пневматические молотки. Матросы получили короткий роздых перед новым штурмом. У монтажников произошла какая-то путаница, и они разбирались в ней.

И опять большая приборка. Юрий Евгеньевич Доватор прошелся по коридору. Опять старательно работает Карпенко, опять бездельничает Столбов, и ему подражает Гриценко, опять придется повторить приборку.

«Может быть, отпустить Карпенко? Вбить клин в коллектив? Поставить по стойке «смирно» и без всякого обсуждения раздать «фитили»? Это Столбову, который на монтаже трудился, как бог при сотворении мира!» — Юрий Евгеньевич круто повернулся: