MoreKnig.org

Самый обычный день. 86 рассказов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Мунзо Ким



Шрифт:

В копировальном центре на углу Боррель сделал три копии рукописи, а потом в писчебумажном магазине купил обложки. По возвращении домой он спрятал одну из ксерокопий в ящик стола, а остальные две и оригинал вставил в обложки и приготовил пакет. Потом написал на нем адрес авторитетного учреждения культуры и побежал на почту. Заканчивался последний день приема произведений на самый главный национальный поэтический конкурс.

Боррель никогда не думал, что фотовспышки и микрофоны ведущих программ могут так органично стать частью того мира, в котором живут поэты. Поэтому его удивило то, с каким спокойствием он принимал около полуночи толпы журналистов, которые неожиданно заполонили всю его квартиру. За полчаса до этого телефонные звонки пробудили его от сна, в котором ему виделась геометрическая прогрессия, записанная огромными цифрами. Он столь мало надеялся на победу, что спал, совершенно не переживая по поводу хода голосования.

Людская молва сделала свое дело, и первое издание «Портфеля» было распродано практически до появления критических статей. Когда они появились (и странное дело: все его хвалили, кроме одного критика, который нашел в его стихах непорядок с рифмами), издательству пришлось поспешно заказать в типографии третье издание. Многие десятилетия в прессе не звучал столь стройный хор голосов, заявлявших о появлении новой значительной фигуры в литературе. «Поэзия Борреля, — говорилось в одной газетенке, — доказывает, как бы нам ни было трудно в этом признаться, что мы до сих пор не открыли для себя всех граней этого загадочного параллелепипеда, находящегося в постоянном процессе трансформации, каким является и каким должна быть поэзия». «Высокие художественные достоинства этой книги, — говорилось в другой, — превращают „Портфель“ — с самого момента его появления — в важную веху не только местной поэтической традиции, но и всей европейской поэзии, которая на протяжении десятилетий и до настоящего времени стояла на якоре, удерживающем ее в водах нерешительности и смятения».

Боррель был доволен. Его радовал не столько сам успех, сколько то, что, выходит, он не ошибался, когда думал, что его стихи созвучны чувствам нынешней эпохи. Благодаря своему простому искусству, которое на первый взгляд казалось столь несовременным на заре двадцать первого века, Боррель превращался в «жреца всех тех неуловимых эмоций, что раздирают души его современников».

Друзья, горячо любившие Борреля, устроили в его честь множество вечеринок. Все они искренне радовались успеху поэта, который требовал от жизни лишь одного — чтобы его оставили в покое и дали ему возможность писать. Близкие ценили в нем еще одну черту: в отличие от большинства литераторов, он никогда не просил никого прослушать свои творения и не мучил друзей пространными рассуждениями о сути поэзии и о том, какой она должна быть. Все знали, что ему пришлось изрядно попотеть, прежде чем выкристаллизовались двадцать два стихотворения, вошедшие в «Портфель», потому что ни один из промежуточных вариантов его не устраивал. Боррель никогда не предавал самого себя ради успеха — успеха, который мог бы прийти к нему гораздо раньше, если бы он сдался и стал следовать моде, если бы не защищал с убежденностью, лишенной, однако, оттенка пророчествующего высокомерия, свое видение поэзии на рубеже веков.

Первым организовал вечеринку Жузеп, потом его примеру последовал Манель. Затем настала очередь Андреу, Марты, Игнази, Рамона, Марии, Терезы и Жерарда. На вечеринке у последнего Боррель признался, что, если празднества будут продолжаться в таком же ритме, он не сможет вернуться к своему столу раньше, чем через несколько недель. Но радость победы, естественно, должна была найти себе выход. Потом вечеринки организовали Щеск, Роза, Корина, Эмили, Мария-Роза, Тони, Анна, Нурия, Аркади, Арнау, Жузеп-Мария, Томас, Сумпта, Альбина, Микель, Артур, другая Анна и Пепа.

Однажды вечером, когда с момента присуждения премии на конкурсе поэзии прошло уже два месяца, Боррель (закончив говорить по телефону сначала с ведущим радиопрограммы, который поинтересовался его мнением по поводу смерти одного знаменитого поэта весьма почтенного возраста, а потом с Анной, которая дулась на него за то, что он уже несколько недель не звонил ей) сел за свой письменный стол и погладил пальцами его края. Со дня присуждения премии он редко за него садился, и это вызывало у него досаду: в некотором смысле этот стол, за которым он работал столько лет, был ему верным другом. Боррель повернул голову и посмотрел на непрочитанные томики, которые скопились в углу стола, где он всегда складывал книги, которые намеревался прочесть в ближайшее время. Обычно стопка была маленькой, потому что книги быстро прочитывались и исчезали со стола. Пока поэт пытался вспомнить, сколько раз — два или три — он садился за стол за последние два месяца, снова зазвонил телефон. Это оказался корреспондент из третьей (по показателям тиражей) газеты города. Разговаривая с ним, Боррель подумал, что, в сущности, он провел едва ли не половину времени в последние два месяца именно за этим занятием: сидел у телефона и договаривался о встречах с журналистами, просившими у него интервью, на которые у него ушла остальная часть времени. Поэт полагал, что ни в одном уголке страны не осталось, наверное, ни одного средства массовой информации (печатного издания, радиостанции или канала телевидения), где бы не появилось интервью с ним, взятое журналистами, которые в девяноста процентах случаев перевирали его слова. Возможно, делали они это не злонамеренно, а просто потому, что недостаточно точно воспроизводили оттенки его выражений. На другом конце провода сейчас был один из тех журналистов, которые в ночь присуждения премии приехали к нему домой. Очень скоро Боррель понял, что на этот раз газетчик просит его не об интервью, а о материале для своего издания. Материал должен был представлять собой стихотворение в следующий воскресный номер. Боррель попытался вежливо уклониться, объяснив свой отказ тем, что за последнее время смог лишь набросать несколько идей, которые пока еще не обрели окончательной формы. Журналист настаивал: то, что стихотворения находились в зачаточном состоянии, большого значения не имело.

— Имейте в виду, что речь идет о газете, и в таком случае можно не предъявлять к произведению те высокие требования, которые были бы полностью оправданны, если бы речь шла о книге. Кроме того, у вас будет возможность придать стихотворению более совершенную форму, когда вы будете готовить его для сборника.

Боррель пытался разъяснить ему, что дело не в предъявлении высоких требований, а в том, чтобы не халтурить. Журналист продолжал уговаривать: если Боррель захочет, то можно будет даже сопроводить публикацию комментарием, уведомляя читателей о том, что перед ними «лишь набросок будущего стихотворения», а не законченное произведение.

Положив трубку, Боррель осознал, что в конце концов согласился выполнить просьбу журналиста. После этого он предусмотрительно отключил телефон, чтобы не повторять собственных ошибок (в противном случае количество звонков в ближайшие три часа могло совершенно спокойно превысить два или даже три десятка), и попытался закончить стихотворение. Его надо было сдать в тот же вечер, потому что оно должно было пойти в воскресное приложение, которое версталось именно в этот день. Боррель не понимал, как могло случиться, что к нему обратились только сегодня, хотя следовало бы это сделать, по крайней мере, несколько дней тому назад. Впрочем, за последние недели он привык не удивляться недальновидности тех, с кем ему приходилось общаться.

Когда начали сгущаться сумерки, он счел, что стихотворение более или менее завершено, и включил телефон. Тот немедленно зазвонил: журналист, заказавший ему стихотворение, спросил, что случилось с его телефоном — он был занят несколько часов, и неужели Боррель не видит, который час, и вообще, собирается он принести им стихотворение или нет: редакция уже закрывается.

По дороге в редакцию поэт перечитал свое произведение, и оно показалось ему слабым. Он уже было решил вернуться домой и кое-что переделать, но потом (мысленно представив себе выражение негодования на лице журналиста) решил оставить эту идею и сдать стихотворение как есть. К тому же это был черновик, и об этом будет напечатано мелким шрифтом сбоку от основного текста.

В следующее воскресенье (сразу же после звонка Эмили, который отругал его за то, что Боррель ему никогда не звонит) член редакционного совета престижного культурно-просветительского журнала попросил у него материал в номер. Они готовили публикацию о новой волне в поэзии, и его участие в этом номере было абсолютно необходимо — особенно после того, как его «Портфель» произвел неизгладимое впечатление на читающую публику. Боррель привел ему те же самые доводы, которые приводил до этого корреспонденту из газеты: за последнее время он не создал ничего нового, а только сделал кое-какие наброски, которые даже при большом желании нельзя считать стихотворениями. Представитель культурно-просветительского журнала поинтересовался, почему же тогда именно сегодня в третьей (по показателям тиражей) газете города было опубликовано его стихотворение (кстати: без примечания о том, что это черновой вариант; по словам журналиста, верстальщик решил убрать его, потому что оно портило дизайн страницы). И если уж поэт согласился дать свое стихотворение в третью (по показателям тиражей) газету города, то тем более он должен удовлетворить просьбу их журнала, который не только всегда непоколебимо занимал прогрессивные позиции в вопросах культуры, но и, кроме того, являлся несокрушимым бастионом в мрачные годы диктатуры. Боррель сказал, что предоставляет ему право опубликовать любое стихотворение из «Портфеля». Представитель культурно-просветительского журнала возмутился: обиженным тоном он дал Боррелю понять, что опубликованные ранее произведения его не интересуют.

— Но дело в том, что я еще ничего не закончил, — возразил Боррель.

— Не имеет значения! Нам подойдет все, что угодно.

На протяжении пятнадцати дней, последовавших за публикацией черновика нового стихотворения в культурно-просветительском журнале, кроме привычных звонков Боррель получал в среднем в день восемнадцать целых и четыре десятых просьбы о материалах от журналов разного объема, периодичности и способов печати и самых разнообразных эстетических и идеологических направлений.

Однако в день шестнадцатый, когда Боррель только что повесил трубку (после разговора с Жерардом, который, по его словам, пришел к выводу, что его старый друг заважничал: в противном случае чем можно объяснить отсутствие его звонков в последнее время), ему позвонил редактор самой главной (по количеству подписчиков) газеты города.

— Не бойтесь, я не собираюсь просить у вас стихи в ближайший номер, — начал он свою речь, посмеиваясь.

Редактор газеты пригласил его пообедать и заодно побеседовать в спокойной обстановке. Они пошли в роскошный ресторан.

Больше всего редактора удивило то, что Боррель так плохо осведомлен о сплетнях, ходивших в литературных кругах. Во время десерта он раскрыл свои карты: ему действительно не хотелось получить от Борреля никаких стихов. Газета была заинтересована в его статьях. Редактору казалось (и он считал свое мнение достаточно обоснованным), что Боррелю будет интересно попробовать себя на журналистском поприще. Поэт оказался застигнутым врасплох; и пока его собеседник заказывал бутылку шампанского, чтобы отметить возможное появление нового сотрудника в своей газете, Боррель не нашелся что ему ответить. Никогда в жизни он не писал ничего, кроме стихов. По мнению газетчика, его поэзия «работала» именно потому, что он всегда был открыт любым новым веяниям. Ведя колонку в газете, он смог бы выразить свое мнение о политических и культурных событиях. Кроме того, искуситель вопрошал: не привлекала ли его возможность попробовать писать статьи столь же филигранные и насыщенные, как его стихи? Боррель попытался занять линию обороны: ему трудно себе представить, что он сможет работать регулярно, создавая по статье каждую неделю.

— Каждую неделю? — удивился редактор. — Нет-нет. Речь идет о ежедневной колонке.

Он писал статьи во второй половине дня, сразу после обеда. Опыт показал ему, что удобнее назначать интервью на утро, тогда вечер освобождался для других общественных обязанностей. Писать статьи после обеда ему претило, потому что в это время он обычно ощущал тяжесть в желудке и легкий шум в голове. Ему было бы гораздо приятнее вздремнуть немного, чем ломать себе голову, размышляя, на какую тему следует написать статью, которую надлежало сдать в тот же день к вечеру, перед тем как пойти на коктейль, на прием, на презентацию или на открытие выставки, где требовалось его присутствие, — это требование часто выражалось не только в виде обычного приглашения, присылаемого по почте, но и подкреплялось телефонным звонком организатора выставки, галерейщика, лектора или актера — в зависимости от каждого отдельного случая. Когда Боррель писал статьи на скорую руку, его не оставляло чувство досады, потому что, как большинство поэтов, он был чужд импровизации. Каждое из стихотворений «Портфеля» он переписывал по нескольку раз и, даже правя гранки сборника, внес несколько исправлений, улучшивших текст. А теперь ему приходилось заканчивать статьи за какие-нибудь три четверти часа, не давая им созреть, не имея времени на то, чтобы, перечитывая их по нескольку раз, найти в них ошибки, неточности, чересчур резкие мнения, лишние прилагательные и слишком тонкие или, напротив, слишком грубые намеки.

К тому моменту, когда вышло седьмое издание «Портфеля», Боррель усвоил, что на любом из многочисленных коктейлей, приемов, презентаций или вернисажей, на которые он ходил, ему неизбежно приходилось заводить дружбу с каким-нибудь художником. Самые скромные из них просили его написать вступление к проспекту их будущей выставки. Все прочие, без единого исключения, предлагали ему создать некое совместное произведение.

— Мне кажется, что было бы интересно создать нечто, диалектически экспериментируя с нашими двумя языками: поэтическим и пластическим, — сказал однажды художник, который не доставал ему даже до плеча, и буквально вынудил Борреля сразу после этого пойти в студию и посмотреть его творения.

Потом наступил черед вступлений к книгам других авторов, мнение о которых ему приходилось высказывать, прочитав их кое-как по диагонали и в страшной спешке. В конце января восемнадцать комиссий по проведению карнавальных праздников из восемнадцати различных селений и городов (в том числе из столицы страны) заказали ему шуточные тексты. Сразу после этого ему пришлось читать лекции на темы, о которых он знал только понаслышке, и участвовать в «круглых столах», посвященных литературе и политике, поэзии и метрике, рифме и социальной действительности, поэтической структуре и структуре архитектурной, эстетике, поэзии в эру полетов в космос, долгу литератора, поэзии и экологии, поэзии и элитарности, литературе и либидо. Он читал лекции старшеклассникам и студентам, познакомился со всеми преподавателями литературы из разных уголков страны и объяснил (соплякам, которые смотрели попеременно в потолок и на свои часы), как он понимает творчество и поэзию, какого читателя он имел в виду, когда писал свои стихи, и о каких читателях не думал, как рождались стихотворения в его голове и являлся ли он сторонником верлибра.

Через полгода после того, как он получил премию, Боррелю пришлось изыскивать свободное время среди множества своих занятий (статей, лекций, «круглых столов», выставок и интервью), чтобы встречаться — во время обеда — с издателями, которые просили у него новые книги. Двое из них, не сговариваясь, обратились к нему с просьбой написать роман.

— Речь отнюдь не идет о том, что нас больше не интересует ваша поэзия, совсем наоборот, но роман, вышедший из-под вашего пера, вне всякого сомнения станет бестселлером.

Еще один издатель попросил его написать цикл рассказов в связи с тем, что интерес к этому жанру опять возрос.

— К тому же их легче писать, они не требуют такой напряженной работы, как роман, не правда ли? И времени это много не займет.

Главный редактор самого престижного национального издательства намекнул Боррелю, что раз уж у него нет ничего нового, то он мог бы порыскать в своих ящиках и составить сборник стихотворений, написанных до «Портфеля».

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Палач 2. В поисках выхода.
Палач 2. В поисках выхода.
[Боевик / Современная проза / Приключения / Фантастика]
Маугли в родном городе. После всего, что произошло, ему приходится делать вид, что он обычный человек. Можно воспользоваться ситуацией и найти время для планирования и подготовки ответных действий,
0
Дьявол пишет в полночь. Чему плохие руководители могут научить хороших лидеров
Дьявол пишет в полночь. Чему плохие руководители могут научить хороших лидеров
[Деловая литература: прочее / Поиск работы, карьера / Бизнес / Психология]
Автор этой книги – Мита Маллик – обнаружила интересную вещь: большинство руководителей даже не догадываются, что некоторые, как им кажется, безобидные привычки превращают жизнь сотрудников в
0
Спасая Защитников
Спасая Защитников
[Ужасы / Любовные романы / Современные любовные романы / Любовное фэнтези]
Его работа заключалась в том, чтобы оберегать её. Теперь он хочет, чтобы она принадлежала ему. Чарли переехала в «Лодж», чтобы сбежать от демонов собственного прошлого. И по большей части ей
0
Лисица за маской Кошки
Лисица за маской Кошки
[Проза / Современная проза / Приключения]
Я Ан Со Хи, мне двадцать четыре года, я студентка университета иностранных языков и дочь заместителя министра иностранных дел Корейской Народно - Демократической Республики. Нет. Я не она. Я лисица,
0
Брак по расчету, или Проклятие на ведьмовскую голову!
Брак по расчету, или Проклятие на ведьмовскую голову!
[Секс и семейная психология / Любовное фэнтези / Современная проза / Фэнтези]
"Брак по расчету, или Проклятие на ведьмовскую голову!" – повесть Елены Лисавчук, входит в цикл "Ведьмы Лимерии", жанр любовное фэнтези, романтическое фэнтези. Когда родная прабабушка проклинает
0
Герцог и попаданка
Герцог и попаданка
[Исторические любовные романы / Историческая проза / Роман / Попаданцы]
Алиса второй год училась на юридическом и мечтала стать адвокатом, а не учить маленьких девочек в викторианской Англии французским глаголам. Да и французского она совсем не знает! Ни слова! Однако,
0
Петербургский врач 1-10
Петербургский врач 1-10
[Детективы / Триллер / Проза / Историческая проза]
Вадим — хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
0
Дракон на всю голову
Дракон на всю голову
[Ужасы / Современная проза / Фэнтези]
Я - обычная попаданка, как и многие на нашей улице. Скучная жизнь резко изменилась, когда на меня в буквальном смысле свалился неизвестный мужчина. Я его спасла от смерти, а он вместо благодарности
0
Маркиза Светлой Пустоши
Маркиза Светлой Пустоши
[Проза / Современная проза / Фэнтези / Попаданцы]
По воле богов я, землянка, очутилась в магическом мире. Старая дева, я занялась обустройством подаренного мне поместья. дел по горло. Надо и с урожаем разобраться. И усадьбу отремонтировать. И...
0
Маршал в чужом мундире 2. Северный театр
Маршал в чужом мундире 2. Северный театр
[Военное дело, спецслужбы / Современная проза / Приключения / Морские приключения]
Создано с помощью нейросети. *** Он год строил неприступный рубеж — и враг просто ударил в другом месте. Север горит, парадный флот погиб, двести вымпелов идут по империи. У Нахимова —
0
Таверна «Сломанное крыло» или подавальщица из другого мира
Таверна «Сломанное крыло» или подавальщица из другого мира
[Современная проза / Приключения / Фэнтези / Попаданцы]
Бросил жених? Не взяли на работу мечты? Не унывай – черный колдун Феликс тебе поможет. Небыстро, небесплатно и очень больно… Ауч! Добро пожаловать в новый мир, Ксюша. Тут тебе и полуразвалившаяся
0
Бывшие. Ты всё ещё моя жена
Бывшие. Ты всё ещё моя жена
[Секс и семейная психология / Современные любовные романы / Проза]
— Это же не пожар. Поговорим утром. Именно так муж ответил, когда я прислала ему его же фотографии с другой женщиной. А через несколько часов мне подтвердили: он улетел вместе с ней. В тот день я
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
13
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
7
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Второй шанс для Лекаря. Том 8
Второй шанс для Лекаря. Том 8
[Альтернативная история / Попаданцы / Исторические приключения / Самиздат]
Аннотация с первого тома: Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и
5
Имперец. Ранг 4. Воевода
Имперец. Ранг 4. Воевода
[Боевая фантастика / Боевое фэнтези]
Спасение цесаревича от пули принесло Александру титул, должность личного телохранителя и редкую магию стихий. Теперь он – правая рука наследника престола и командир его личного отряда особого
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
1
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
13
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
13
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
10
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Выжить в битве за Ржев. Том 11
Выжить в битве за Ржев. Том 11
[Военное дело, спецслужбы / Проза / Историческая проза / Попаданцы]
Вскоре на Ржевско-Вяземском выступе должна начаться операция «Ганновер», потом будет взятие немцами Севастополя, прорыв к Сталинграду и на Кавказ. Но, все эти события случились в том будущем, из
0
Отпечатки
Отпечатки
[Триллер]
В тихом городке Заречном происходит серия жестоких убийств — жертвами становятся женщины и дети. На местах преступлений убийца оставляет ритуальные композиции, из‑за чего дело становится особенно
0
Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник
Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник
[Биографии и Мемуары / Триллер]
«История, после которой я решил стать автором документальных романов». – Грегг Олсен, автор книги «Не говори никому» Как в благополучной семье формируется насильник – и почему это долго остается
0
Великолепие смерти
Великолепие смерти
[Любовная фантастика]
«Незримая жизнь Адди Ларю» соединяется с «Кровавое приданое» в этой лирической, размывающей жанровые границы готической фэнтези-истории о девушке, проклятой бессмертием, — и сделке, которую она
0
Первый пар Нового года
Первый пар Нового года
[Современные любовные романы / Эротика, Секс / Короткие любовные романы]
Марк Зверев, хозяин империи роскошного банного текстиля, ценит порядок выше всего. Служебные романы — строжайшее табу. Но когда на кону оказывается контракт мечты, а для сделки требуется
0
Родовое гнездо
Родовое гнездо
[Попаданцы / Боевая фантастика / Альтернативная история]
Жизнь штука сложная. Хоть и знал он об этом, но всё равно каждый раз, сталкиваясь с тем, что эта мудрость претворяется в жизнь, Беломиру приходится зажимать все чувства в кулак и делать то, что
6
Развод в 45. Мой бывший - дракон?
Развод в 45. Мой бывший - дракон?
[Любовная фантастика / Попаданцы]
Муж выкинул меня, как ненужную вещь. Променял на молодую девицу. Но в другом мире я оказалась молодой, красивой наследницей древнего королевского рода. Что?! Он тоже оказался здесь? Что ж, узурпатор,
0
Принцип исключения
Принцип исключения
[Современные любовные романы / Эротика, Секс / Самиздат]
Прошлое должно оставаться в прошлом с теми, кто его создал. Но что делать, если забыть о нём не получится? Прошлое не твоё, а преследующие тени вовлекают в опасную игру, правила которой тебе не
1
Нечисть. Лиходей. Книга 1
Нечисть. Лиходей. Книга 1
[Ужасы / Русское фэнтези]
Черные тучи беды подступают к родным землям. Один мир, да только виды на него у каждого свои: власти жаждут чернокнижники, богатств и земель требуют пришлые, правду ищут Ведающие, былой силой
0
Все чудовища Севера
Все чудовища Севера
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Рагнарёк наступил. Брат пошёл против брата, спаситель – против беззащитных ведомых, а господство над миром захватили чудища. Бессмертный конунг Скалль потерял силы и стал пленником в городе, который
1
Темный Лорд устал. Книга V
Темный Лорд устал. Книга V
[Книги про волшебников / Городское фэнтези / Юмористическое фэнтези]
Что страшнее Темного Лорда на троне? Только уставший Темный Лорд в отпуске. Сбежав от своей империи ради покоя, Кассиан получил новый мир, который не желает оставлять его в покое. Теперь каждому, кто
0
Блэкаут
Блэкаут
[Детективная фантастика / Триллер]
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
0