— Селин, что за суматоха? Что случилось?
— Как? Ты еще не знаешь?… — ее глаза округлились. Они с Домиником обменялись взглядами, а после с сочувствием посмотрели на меня. — Ох, мальчик мой…
Теперь уже мы с Милисентой переглянулись.
— Линда… Ее привезли на скорой прямо к нам. Говорят, у нее черепно-мозговая травма, но…, — всхлип. — Умерла она по дороге в больницу…
Мой мир пошатнулся, и я вместе с ним. Я не верил в услышанное. Я не хотел верить… В глазах начало темнеть. Из носа снова пошла кровь. Она стекала по моему лицу и капала прямо на белый пол.
— Стефан?! — услышал взволнованный крик Милисенты.
Мотнул головой. Упал.
— ПОМОГИТЕ! ПРОШУ ВАС!!! — она начала плакать.
Я ненавидел слезы…
— Всем отойти! — кажется, это был Карл.
— О Боже…, — Селин тоже плакала.
— Дядя Ст… не умир… ай…, — Кэтти дергала меня за руку.
Простите.
Вдох. Выход. Темнота.
Глава двадцать третья. Ты стала моим воспоминанием
Воспоминания Стефана.
Пятнадцатое декабря.
Линда чуть ли не вбежала в мою палату, держа в руке контейнер с какой-то едой. Судя по тому, как запотели его стенки, внутри было что-то горячее. Я поднялся на локтях и оперся о спинку кровати, принимая полусидящее положение.
— Как себя чувствуешь? — бодрым голосом спросила она, кладя на стол тот самый контейнер.
— Неплохо, что это?
— Блины.
— Блины?
— Это такое изделия из мухи, молока, яиц…
— Я знаю, что такое блины. Ты сама приготовила?
— Да, — гордо ответила она. — Вообще-то я не умею готовить.
— Звучит многообещающе. Ты захватила на всякий случай активированный уголь?
— Дурак! Обидно, между прочим! В этот раз получилось вкусно, а будешь выпендриваться — не получишь ни кусочка!
— Туше! Я пошутил.
Линда довольно хмыкнула, достала из тумбы две тарелки, а затем положила несколько блинов себе и мне, сверху полила сгущенным молоком, а затем протянула мне.
— Если тебе не понравится — я убью тебя, — предупредил она и сделала первый укус.