Моя тревога даже не думала успокаиваться.
— В детстве я неудачно упал с лестницы и теперь иногда у меня могут быть сильные головные боли. А кровь идет, потому что сосуды слабые. Не переживай, правда. Я недавно был у врача, он сказал, что все в порядке.
— Дать тебе водички? Сейчас… секунду…
Я встала с пола и начала чуть ли не бегать по кухне, словно забыла, где стоят все кружки. Стефан встал следом, подошел к раковине и умылся, а после, когда кровь прекратила течь, подошел ко мне и оставил нежный поцелуй на щеке.
— Все хорошо, Мили.
— Прости, я слишком паникую. Отголоски профессии,
— Я понимаю. Давай лучше подумаем об Италии. Дед сказал, что Альфред все еще живет по соседству.
— Он будет рад тебя видеть!
— Не думаю, — русоволосый рассмеялся, облокачиваясь на столешницу. — Когда ты уехала, он сказал мне, что ты сама этого захотела.
— Что? То есть, для меня это не новость — он то же самое сказал моим родителям, чтобы они меня не ругали, но тебе… Зачем ему это…
— Скоро у нас будет возможность это выяснить.
Я слабо улыбнулась. Стефан обошел мне, взял в руки метлу и начал сгребать в совок осколки от разбитой посуды, а в моем сердце бушевало необъяснимое чувство, что все самое страшное только впереди…
Глава пятнадцатая. Привет, Италия
Полет — это не просто способ добраться из точки А в точку Б, это целая философия, способ увидеть мир с высоты, обрести новую перспективу. Каждый раз, когда я поднимаюсь на борт, мир подо мной начинает казаться таким маленьким, словно игрушечные домики и машинки — укрытыми в далекой детской мечте. Мне нравится ощущение, когда самолет начинает свой взлет. В этот момент сердце замирает от ожидания, и я чувствую, как внутри меня разгорается искра. Я смотрю в окно, когда мы пролетаем облака, и вдруг вся суета обычной жизни остается далеко внизу, как старые, забытые заботы, которые выпали из нашего современного мира. Я осознаю, что там, за горизонтом, живут люди, среди которых есть такие же люди, как и я. Они тоже имеют свои собственные мечты, истории и цели.
Я взяла больничный на две недели, чтобы в университете не было лишних вопросов, почему я не хожу на занятия. Я также согласилась на работу, которую мне предложила Люси, но предупредила, что мен не будет в городе некоторое время, поэтому смогу выйти только ближе к концу ноября. Она не возражала. Даже наоборот — сказала мне хорошенько отдохнуть, ведь дальше меня ждет тяжкий труд. Я буду работать не ассистенткой, а хирургом, поэтому большинство операций предстоит делать мне. Головные боли Стефана прекратились, что не может меня не радовать. В последнее время он стал более вялым, слишком быстро устает и даже с работы уходит намного раньше. Он продолжает убеждать меня, что все хорошо, и я ему верю, ведь знаю, что он не станет мне врать. Если случится что-то плохое, он обязательно об этом мне скажет.
Италия… Мысли о предстоящем путешествии заставляют меня чувствовать себя на седьмом небе от счастья. Я ездила туда каждое лето до четырнадцати лет в надежде, что встречу Адама, но когда моя надежда умерла, желание появляться в месте, где когда-то я была счастлива, тоже пропало. Честно говоря, я никогда не думала, что снова буду рада вернуться. Я в целом не думала, что когда-нибудь мои глаза снова увидят эти красивые пейзажи. Однако сейчас, когда я стою перед огромным самолетом среди толпы людей, держа за руку человека, которого полюбила еще в далеком детстве, я чувствую небольшой трепет.
Каждый полет открывает для меня новые горизонты. Я представляю себя на улицах, которые никогда не видела, среди людей, чьи жизни полны загадок. Для меня путешествие — это всегда было не только физическое движение, но и внутреннее преобразование. Я становлюсь другой, расширяя свои границы, познавая мир, а через него — и саму себя.
— Волнуешься? — Стефан взял меня за руку и слегка улыбнулся.
— Немного, — ответила я, когда мы наконец уселись на наши места. — Так странно возвращаться туда спустя столько лет. Родриго точно не будет против, если мы остановимся у него?
— Точно. Он хоть и выкупил дом, но не живет там. Ему нравится больше новый дом, потому что там нет соседей он стоит в прямом смысле посреди глуши. Так что мы будем одни.
— А мы сможем поехать к нему в гости?
— Конечно. Когда он узнал, что мы снова появились в жизнях друг друга, я думал, что он сядет на первый же рейс и приедет в Сиэтл, чтобы увидеть тебя.
— Ахаха, мне всегда нравился твой дедушка.
Интересно, чем сейчас занимается дядя Альфред и Франческа? А Родриго? Меня очень волновала ситуация с дядей. Мне не давали покоя мысли, почему он соврал Стефану? Почему он решил, что может принимать решения за меня? он ведь всегда был не таким, какими были мои родители. Он никогда не стремился к всеобщему успеху и славе, его не волновали тонны денег. Наоборот, он всегда стремился к уединению. Честно говоря, меня немного пугает наш предстоящий разговор, о котором он совсем не догадывается.
Когда мы начинаем снижение, мое сердце наполняется предвкушением. Каждый полет для меня — это возможность. Возможность двигаться вперед, расти и шаг за шагом приближаться к своим мечтам. С каждой новой высотой я понимаю, что смела мечтать о большем. И каждый раз, когда самолет касается земли, я обретаю новые крылья.
— Готова? — Стефан взял меня за руку.
— Готова, — улыбнувшись, ответила я.
Мы долетели до Флоренции, а затем на машине моего парня доехали до Тосканы. Уже из окна автомобиля я видела знакомые мне места. Отголоски приятных воспоминаний оставляли небольшие шрамы на сердце, но осознание того, что уже совсем скоро я вновь погружусь в ту атмосферу своего детства, заставляли шрамы срастаться. Чем ближе мы были, тем сильнее билось мое сердце. Изредка я поглядывала на Стефана. Его лицо было спокойным, но я заметила, что в глазах металась какая-то неуверенность, словно он что-то скрывал. Когда он ловил мой взгляд, он поджимал губы, а затем целовал мою ладонь. Что-то подсказывало мне, что у него есть какие-то сложности, которыми он, вероятно, еще не готов со мной делиться, поэтому я передала всю эту ситуацию в руки времени. Оно расставит все по своим местам в нужный момент.
Мы подъехали к большому дому семейства Феррар. Раньше он казался мне намного больше, он был полностью белым, а зелень обвивала каждую стену. Стефан сказал мне, что в этом доме никто не живет уже несколько лет, поэтому краска начала потихоньку слезать, а на каменной дорожке, ведущей прямо к лестнице, выросло большое количество мха. От цветов, которые росли около окон тоже ничего не осталось, сейчас а их месте сорняки. И все же это место было для меня таким родным, словно именно здесь я провела всю свою жизнь. Кто знает, может быть это потому, что только здесь я чувствовала себя счастливой?
Мы вошли внутрь, и я ахнула, заметив, что все стоит ровно на тех местах, на которых стояло и раньше. Мы вошли в гостиную, посередине которой стоит большой мягкий диван, напротив него стоит телевизор, а по обе стороны от него большие колонки. Слева большой камин, бревна в нем явно давно никто не трогал, и я отложила в своей голове заметку, что хочу сегодня разжечь камин. Мы двинулись дальше и попали на кухню. Ее я помню смутно, потому что большую часть времени мы со Стефаном проводили либо в гостиной, либо на улице. Я даже в его комнате была всего пару раз. Но стоило мне вступить на порог его комнаты, я погрузилась в светлое пространство. Все выглядело совсем уж не по-мальчишески. Наверное, здесь делали ремонт, потому что я точно помню, что раньше стены были синими, а еще они были обвешаны плакатами из разных комиксов. Пока я исследовала другие комнаты, я услышала на первом этаже чужие голоса. Мои ноги сами понесли меня на лестницу. Там, сверху, я увидела знакомую копну седых волос. Мужчина обернулся и первое, что я увидела — широкую улыбку.