— Спокойно ночи, — прошептала я, стараясь скрыть довольную улыбку за розами.
Парень отошел от меня, направляясь к машине. Я решила подождать, когда он уедет, и только потом зайти внутрь. Честно говоря, мне не хотелось прощаться. Мне хотелось остаться в его компании подольше, чтобы мы могли провести за душевными разговорами всю ночь.
— А какое у тебя второе имя? — спросила я, боясь услышать ответ.
На полпути он остановился, развернулся ко мне и тихо рассмеялся.
— Адам, — произнес он. — Мое второе имя — Адам.
В глазах начало темнеть, а колени начали подкашиваться…
Сразу после этого он сел в машину и скрылся за ближайшим поворотом, а я так и продолжила стоять у парадной двери. Букет выпал из моих рук, и розы потеряли несколько нежных лепестков.
Глава десятая. Мы больше никогда не увидимся
Четырнадцать лет назад. Милисенте восемь лет.
Учебный год пролетел слишком быстро. То ли потому, что моя жизнь снова превратилась в серое пятно, в котором не было никакого разнообразия, то ли потому, что я так отчаянно ждала летних каникул, что считала дни на календаре до первого числа июня. И когда заветная дата наступила, я не могла поверить, что впереди меня ждет три потрясающих месяца в Италии. На дядю Альфреда я больше не злилась. Мы помирились через несколько недель после моего возвращения в Сиэтл. Я днями и ночами анализировала все, что произошло, и пришла к выводу, что была неправа. Дядя ответил, что не злится, а еще рад, что я научилась признавать свои ошибки. Он пожелал мне хорошего учебного года, и с тех пор мы созванивались всего четыре раза — на мой день рождения, на его день рождения, на Рождество и день Благодарения.
Я быстро встала с постели и побежала в ванную. Несмотря на то, что на часах было всего шесть утра, я чувствовала себя очень бодрой. Наверное, все дело в счастье, поэтому мне захотелось поделиться им с родителями. После водных процедур я переоделась и спустилась на кухню. Сказав поварихе, что приготовлю завтрак сама, я еле выпроводила Мари из кухни. Та отнекивалась очень долго, однако, когда поняла, что спорить со мной бесполезно. Тяжело выдохнула и, сняв фартук, ушла в неизвестном мне направлении.
Когда мамы с папой нет дома, мы с моей гувернанткой часто готовим вместе, поэтому какие-то простые блюда я умею готовить. Сегодня мне захотелось испечь блинчики по моему любимому рецепту. В тот момент, когда я начала готовить, я ощутила, как во мне нарастает волнение и надежда. Я нашла подходящую сковородку и включила плиту. Блинчики становились румяными, наполняя кухню сладким ароматом. Пока я готовила завтрак, я думала о нем. Об Адаме. О мальчике, с которым мы увидимся совсем скоро. По крайней мере, я очень на это надеялась. Несмотря на то, что родители поедут со мной, они пробудут в Тоскана чуть больше месяца по работе, а затем вернуться в Америку, а меня оставят на попечение дяди и Франчески. В моей голове уже было полно сценариев, как мы проведем это лето. Во-первых, Адам обещал, что мы поплаваем в Лигурийском море. Во-вторых, он как-то упоминал о походе, в который он каждое лето ходит с Родриго. А еще они собирались выкупить соседний участок и сделать там оранжерею.
Когда все было готово, я накрыла стол. Разлила по стаканам сок, положила около тарелки с блинчиками две мисочки с двумя видами джемов: клубничным и персиковым. Первой на кухню вошла мама. Поправляя прическу, она с расширенными глазами оглядела стол. Следующим вошел папа. Он нес в руках газету, но при виде слегка шокированной мамы остановился.
— Астрид, что это? — спросила мама, подходя ближе.
— З-завтрак…, — ответила я, ожидая совсем другую реакцию. — Вам не нравится?
Родители переглянулись, а затем я услышала тяжелые вздохи. Они-то и дали мне понять, что я безнадежна. Моя улыбка пропала с лица так быстро, что я не успела осознать это.
— Кто тебе разрешал подходить к плите? — строго спросила мама.
— Отвечай, Астрид, — голос папы был еще более грубым.
— Никто…, — прошептала я, опустив голову вниз, чувствуя, как слезы начинают медленно подступать к глазам.
— Ладно, — голос мамы дрогнул. — Больше так не делай. Для готовки есть люди, которым платят. Никогда не делай что-либо за просто так.
Я кивнула, шмыгая носиком. Мы сели за стол, и когда мама подняла крышку тарелки с теплыми блинами, она снова ахнула.
— Блины?! — она встала с места. — Это лишний жир на бедрах!
Стоило моей улыбке появится во второй раз, как она тут же исчезла. Я снова почувствовала себя виноватой. Совсем забыла, что мама не ест такую еду… В ее рацион в основном входят овощи и красная рыба.
— Перестань, Арлин. От двух блинов твои труды в зале не испарятся, — папа взглянул на меня, а после макнул один блинчик в персиковый джем. — Вкусно.
Кажется, это была первая похвала со стороны отца в мою стороны за все мои восемь лет. Прежде я никогда не слышала, чтобы он говорил мне ласковых слов. Это очень подняло мне настроение, и я даже забыла об укоризненном взгляде мамы.
— Приятного аппетита! — произнесла я. — А когда мы поедем к дяде Альфреду?
Мама в усмешке изогнула бровь, а затем устремила на меня взгляд.
— С чего ты взяла, что мы туда поедем?
Что…
— Но мы всегда едем в Италию на летних каникулах…