Вина: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А где же он?

— Да тут беда еще одна. Он исчез куда-то…

— Ваша дочь?

— Невестка.

— Люда! — выбиваясь из сил, позвала сестру врач. — Надо промыть ей желудок. — И опять к Ивану Ивановичу: — А сын-то ваш где? Ее муж? Что она, одна?

— Нет, он тоже здесь… У них с вечера гости были. А теперь, видно, Антона ищет… Пришел, а квартира пустая, не заперта…

Иван Иванович уже переговорил по телефону с женой, согрел на кухне чай, а врач и сестра все еще хлопотали у Наташи в спальне. Он несколько раз приносил туда воду, выносил и выливал содержимое из тазов, а женщины все еще никак не могли привести невестку в чувство.

Наконец Анжела Львовна вышла из спальни и сказала:

— Там Люда закончит сама… Теперь ей будет легче. — Вытирая бусинки пота со лба, она сожалеюще посмотрела на Ивана Ивановича и успокаивающе добавила: — Теперь пусть спит. Не будите, пока не проспится. Можно к ногам грелку.

Она тяжело опустилась на стул, придвинула к себе стоявшую на столе пепельницу и спросила:

— Можно я закурю? Кажется, приморилась сегодня, — Она виновато улыбнулась, лицо выражало усталость.

Иван Иванович налил в чашку чаю и молча пододвинул ее к Анжеле Львовне. Та, благодарно кивнув, подержала в руке ложечку и положила ее на блюдце, рядом с чашкой.

— Давно это у нее?

— Я узнал недавно, как они вернулись из-за границы. Сын у меня — шеф-монтажник, работал в Индии, Пакистане…

— А она?

— Она искусствовед, специалист по живописи… Умница, талантлива… А красивая была, другой такой не сыщешь…

— Все они умные, талантливые и красивые, — словно раздумывая над чем-то лично своим, проговорила Анжела Львовна. — Знаете, сколько их таких? — И тут же, повернувшись к Ивану Ивановичу, строго сказала: — Лечить надо…

— Да ведь стыд какой! У них семья, ребенок-школьник.

— Это болезнь, Иван Иванович. У невестки ваша фамилия, она тоже Иванова? — Врач вновь будто ушла в свои мысли, и Ивану Ивановичу показалось, что она сейчас где-то далеко от всего, что рядом с нею. Да и спрашивает так, чтобы не молчать. Но он все же ответил:

— Да, Иванова, а была Селютина.

— Красиво звучит: Иван Иванович Иванов. Будто целое государство за этой фамилией. — Иван Иванович пожал плечами, а врач уже другим, каким-то деловым тоном добавила: — Это, Иван Иванович Иванов, болезнь. И серьезная. Ее надо лечить, пока не поздно. А может, уже и поздно.

— Распущенность — вот это что! — не сдержал себя Иванов. — Не тому в детстве учили. Одна дочь у родителей. Не знали, куда посадить и чем ублажить.

— Да, — согласно закивала головою врач и отпила из чашки, — учить надо было, когда поперек лавки лежала, а теперь — лечить… — Она помолчала, допила чай и, показывая, что ей надо уходить, добавила все тем же деловым тоном: — И лечить, Иван Иванович, необходимо серьезно. Не всякий от этой болезни излечивается, а у женщин она особенно тяжело протекает…

Иван Иванович тоже поднялся. Ему не терпелось выйти на улицу и продолжить поиски внука. Как только он понял, что опасность для жизни Наташи миновала, на него навалились все те же страхи, которые его гнали сюда, а потом заставляли метаться по квартире и во дворе. Теперь он вновь думал только об Антоне. Единственным утешением и надеждой было то, что Михаил тоже ищет его.

Иванов помог донести саквояж медиков до машины и, наскоро простившись, почти побежал со двора.

Уже совсем рассвело, и город стал оживать: шли автобусы и троллейбусы, правда, еще пустые, с двумя-тремя пассажирами, но их движение будто воскрешало улицы, где-то за парком побрякивал глухим звонком и скрипел металлом о металл трамвай; появились редкие прохожие, и Ивану Ивановичу уже не было так страшно за внука. Теперь Антон в живом городе, среди людей…

Иванов обошел несколько улиц новостройки и свернул в парк. Здесь осмотрел все скамейки, заглянул за киоски и ларьки, где скоро начнут торговать мороженым, прохладительными напитками и сладостями, даже заглядывал в телефонные будки. Внука нигде не было.

Он заходил во дворы и спрашивал у дворников, не видели ли они мальчика одиннадцати лет, худенького, светловолосого, а вот как одет, он не знает, убежал из дома ночью… И приходилось Ивану Ивановичу объяснять, почему убежал. И он соглашался, когда ругали непутевых родителей, которые «детей нарожали, а воспитывать не умеют». Так Иван Иванович пробродил часа полтора, пока одна дворничиха, посокрушавшись над его несчастьем, сказала ему:

— Ты, милый человек, лучше вертайся домой. У него, внука твоего, одна дорога, а у тебя десять. Где же ты его встренешь? В милицию звони, они сразу сыщут…

И Иванов, поблагодарив ее, тут же заспешил к дому сына, ругая себя, недотепу, что без толку столько потерял времени, а не догадался позвонить в милицию. Нет, он думал об этом, думал… а потом его что-то сбило. «Если бы у меня каждый день пропадали внуки», — попытался развеселить себя Иванов, но шутка была не к месту, и ему стало еще неспокойнее, будто он сам сделал что-то непоправимое, дурное.