Галлы верят, что синяя краска Хайнт — синяя краска, которой они красят двери и потолки, — для того, чтобы отгонять злых духов. Эстель превосходно варит настойки из корней, но они ужасно воняют. И работает как проклятая.
Я на мгновение закрываю глаза.
— Убийство. Расскажи мне.
— Эли тебе не говорил?
Я вздыхаю.
— Я не дала ему шанса. Я убежала, как только проснулась.
— От чего проснулась? — настаивает он.
Я сдаюсь. Младший брат заслуживает знать.
— Мне нужно было пережить два пробуждения. Теперь они закончились, так что не беспокойся. Понял?
— Два? — спрашивает он.
— Да. Еще одного Аркоса. И Дюпре. Я объясню это позже, так что не спрашивай.
— Они сделали тебе больно, Рай? — торжественно произносит он.
— Нет, Сет. Я в порядке. Честно. — Я вижу, как Викториан направляется ко мне с чем-то в руке. — Об убийстве?
— Это держалось в секрете, но я подслушал, как миссис Д. разговаривала с мистером Д. по телефону об этом. Мы ее не знали, но она была одной из племянниц. Ей было семнадцать лет. Причер знает, что это были не Дюпре. Уверен, что и ты тут ни при чем, Райли. Но нападения не прекращаются. Кажется, что каждый день кто-то погибает, несмотря на то, что мы каждую ночь выходим на улицы. Похоже, что те, кого мы спасли, не имеют значения.
— Они имеют значение, братик. Важен каждый из них. И еще, Сет, вы, ребята, должны проверить, как там Бхинг, — говорю я. — Думаю, на нее напали. Она может быть в стадии «оживления».
— Ладно. Я посмотрю.
Викториан протягивает мне что-то, завернутое в плотную коричневую бумагу.
— Мне пора, братишка. Люблю тебя. Скоро буду дома. И береги себя, ладно?
— Буду, и я люблю тебя, Рай, — отвечает он. — Будь осторожна. И не доверяй Викториану полностью. Знаю, он рядом и помог тебе. Но я не знаю. Что-то в нем есть такое. Не уверен, что мне это нравится.
Я улыбаюсь.
— Ладно, ладно. Поняла. Будь осторожна. И я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю.
Щелчок на линии дает мне знать, что младший брат закончил разговор. Я возвращаю Вику сотовый.
— Там все в порядке? — спрашивает он и садится рядом со мной.
Я пожимаю плечами и заглядываю в пакет. Что-то вроде пирога из жареного теста, внутри он пахнет тушеным мясом.
— Ну, с моим братом все в порядке. — Я подношу пирог к носу и нюхаю, затем смотрю на Вика. — Но тут столько всего происходит. Твой брат в ярости и, похоже, не контролирует свою армию. — Я впиваюсь в мясной пирог и как только ощущаю острый вкус на языке, желудок урчит в ответ. Я понятия не имела, сколько времени прошло с тех пор, как я в последний раз ела что-либо. То есть, обычную человеческую еду.
Взгляд шоколадно-карих глаз Викториана не отрывается от меня.
— Да, там плохая ситуация. Мой брат, — он отводит взгляд, — вышел из-под контроля. — Он смотрит вдаль, на зубчатые горы. — Несмотря на всю грубость отца, он по-прежнему твердо верит в то, что следует кодексу вампиров. — Затем он сурово смотрит на меня. — Если его поймают, Валериан будет страдать так, как ты себе и представить не можешь.
Я продолжаю есть, запихивая в рот куски побольше, чтобы утолить голод.
— Вкусно, да? — спрашивает Вик. Он кивает в ту сторону, откуда пришел. — Лучшая пекарня в радиусе ста миль.