Я не сопротивляюсь. Меня наоборот отчаянно скручивает от желания раствориться в нем еще сильнее. Хочу, чтобы держал вот так в своих сильных руках и никогда не отпускал.
Мы любим друг друга со вкусом и неторопливо. Выпивая друг друга досуха, но взамен полностью отдавая самих себя. Все тело – один оголенный нерв, жаждущий прикосновений. Сложно насытится, невозможно остановиться.
Потом Макс на удивление быстро засыпает, а я, наоборот, смотрю в потолок и думаю. И эти мысли беспорядочно роятся в моей голове мешая расслабиться и уснуть. Я пытаюсь уговорить себя забыть обо всем, оставить заботы на завтрашний день, а сейчас просто расслабиться. Закинуть ногу на спящего рядом мужчину, уткнуться носом в его бок и просто выдохнуть.
Вроде начинает получаться, но потом его телефон моргает. И я вместо того, чтобы проигнорировать, зачем-то тянусь за ним, хотя все внутри протестует против этого, умоляет не смотреть, не портить такой хороший вечер
Я торможу. Знаю пароль от телефона Кирсанова, но не спешу его вводить. Все еще сомневаюсь.
А потом приходит еще одно сообщение, и я успеваю прочитать его наверху экрана.
Спасибо за новую игрушку. Она прекрасна.
Сердце екает и останавливается.
Медленно, как неживая, я кладу телефон обратно и отворачиваюсь на другой бок. Спиной к Кирсанову.
Можно, я отреагирую на это завтра? Сейчас у меня просто нет сил.
Глава 15.3
Будильник еще не звонит, а я уже просыпаюсь, снова уставшая, будто полночи разгружала вагоны. Просто открываю глаза и смотрю на стену, взглядом скользя по абстрактным извилинам на обоях.
Макс еще спит. Наверное спит…
Я поворачиваюсь на другой бок, чтобы видеть мужа. Выглядит он неважно – под глазами залегли густые тени, на щеках колючая щетина. Длинные ресницы беспокойно подрагивают – тревожный сон вот-вот оборвется.
На языке расползается горечь. Почему все так? Почему именно с нами?
Наверное, такими вопросами задается каждый, кто попадает в сложную ситуацию. За что? Почему? Где и кто ошибся?
Кирсанов чувствует мой взгляд и начинает возиться. Сначала сонно причмокивает, потом трет лицо ладонями и зевает. Открывает глаза.
— О, Тась, ты уже не спишь? — на губах разморенная улыбка. Я больше не верю ей.
— Только проснулась.
Пульс разгоняется до предела.
Макс снова зевает и тянется, как большой сытый кот:
— Как спалось?
— Нормально, — я едва заметно жму плечами и спрашиваю, — что за игрушки ты покупаешь и кому?
Перестав зевать, Максим непонимающе смотрит на меня.
— Тебе ночью пришло сообщение, — киваю на его телефон, лежащий на тумбочке, — в котором тебя восторженно благодарили за какую-то игрушку.
— Ерунда какая-то, — хмурится он и берет в руки мобильник, — ничего нет. Вот смотри.
Поворачивает экран ко мне, демонстрируя отсутствие входящих.
Я рядом и прекрасно вижу каждые его жест, поэтому точно могу сказать, то он ничего второпях не тыкал, не удалял, не подчищал за собой хвосты.
На телефоне действительно ничего нет. Уже нет.
Усмехаюсь: